Притащил в поселение на волокуше, изготовленной из двух молодых деревцев, потому что весило убитое животное килограмм пятьдесят. Разделал возле дома Мерны. Дею отнес только небольшой кусок, чтобы приготовил мне на ужин. Остальное, включая шкуру, рога и копыта, обменял на необработанные сфалериты, они же цинковые обманки. Аборигены не знают им истинную цену, сбывают римским купцам за всякую ерунду. Я не стал просвещать кантабров.
Этот минерал считается драгоценным камнем у жителей Средиземноморья. Он бывает разных цветов от бледно-желтого через красный и зеленый до черного.
«Светится» круче бриллиантов. Одна беда по мнению будущих поколений или достоинство по мнению нынешних — слишком мягок, хрупок. Пока твердые алмазы, рубины и сапфиры не научились огранивать, ценился дороже их. Собирают где-то в горах взрослые и дети. Само собой, выдавать мне места не захотели. Я походил по окрестностям, нашел много чего интересного, но ни одного сфалерита.
Караван римских торговых галер я так и не дождался. В поселение прибыли на побывку двое жителей, из пяти ушедших воевать с римлянами.
Остальные пали смертью храбрых, если верить рассказам вернувшихся. Один из них по имени Воган (Маленький), тридцатидвухлетний малорослый крепыш с вытянутой по горизонтали и как бы сплюснутой с боков головой, похожей на старый компьютерный монитор, вечером подсел за стол во дворе Дея, когда я там ужинал. Заказал вина, угостил всех сидевших, в том числе и меня.
— Мне сказали, что ты хороший стрелок, что убил серну одной стрелой, — начал он разговор.
— Да, иногда бываю очень точен. На корабле мне платили двойную ставку, — похвалил сам себя, пока никто не додумался.
— Не хочешь повоевать с нами против римлян? — предложил он. — У нас не платят, но трофеев за один бой можно взять столько, сколько за год не заработаешь охранником.
— А можно и погибнуть, — напомнил я.
— Согласен, без этого никак. В последнем бою трех парней потеряли, — честно признался он.
Я знал, что весь Иберийский, как его сейчас называют, полуостров будет захвачен римлянами и превратится в провинцию Испания, что кантабры проиграют, а с победителями лучше не напрягать отношения, но помнил и то, что Средиземноморье велико, что даже в этой его части вряд ли кто-то из римлян запомнит меня и захочет отомстить.
Смогу я устроиться на римскую галеру или нет — большой вопрос, а с богатыми трофеями и помощью сослуживцев как-нибудь выберусь из этих мест. К тому же, мне понравился честный ответ Вогана.
