Первый недостаток пытался скрыть, зачесав жидкие черные волосы с боков на плешь на темени, а второй — под просторной темно-красной тогой, символом римского гражданина, которую сейчас мало кто носит, вышла из моды. Пурпурных полос на ней не было. Видимо, из вольноотпущенников или потомок такового, а номен Эмилий был позаимствован у бывшего хозяина.
Я поприветствовал, вручил свиток. Казначей сперва повертел его, глядя подозрительно, я бы даже сказал, с опаской, как сапер, нашедший мину неизвестного типа. Осторожно развернув, прочитал трижды, судя по движению глаз, хотя текста там было два коротких предложения, требовавших выдать подателю сего награду в пятьдесят тысяч денариев.
Лицо чиновника при этом скривилось, точно узнал о смерти близкого человека. Заметно было, что выдавать деньги не хочет. Я называю это синдромом банковского клерка, который начинает верить, что деньги банка — это его собственные, поэтому расстается с ними, скрепя сердце.
— За что тебя наградили? — задал вопрос Мамерк Эмилий.
— За все хорошее, — коротко ответил я.
— Когда император вернется, спросишь у него. Мне приказано не болтать лишнего.
— Я не могу выдать деньги, пока не удостоверюсь, что это не подделка, — произнес он.
— Вместе со мной прибыла на триреме почта из Таррако. Вчера вечером ее отправили курьерами в Рим. Уже должна быть здесь. В ней было письмо лично тебе, в котором сообщено обо мне. Юлий Марат написал его при мне, — сообщил я.
— Я ничего не получал, — соврал он, не поморщившись.
— Хорошо, зайду завтра, — предложил я.
— Ни завтра, ни послезавтра ничего не изменится. Пока наш Август не вернется в Рим и не подтвердит, денег ты не получишь, — заявил казначей.
— То есть ты отказываешься выполнять приказ императора? — с угрозой спросил я.
— Не отказываюсь, а не решаюсь. Лучше пусть меня накажут за неисполнительность, чем казнят за потерю такой большой суммы, — честно признался он и приказал охране: — Проводите его за ворота и больше не впускайте, пока император не вернется в столицу.
Подляны имеют свойство возникать неожиданно там, где ждешь меньше всего.
Этот бюрократ деньги не выдаст, как бы я перед ним ни выплясывал, угрожал или прельщал взяткой. Можно было бы наведаться сюда ночью и взять свое и не только, но за это накажут не его, а охранников, которые передо мной ни в чем не виноваты. Значит, придется задержаться в Риме на неопределенное время, пока Октавиан Август не решит, что победил кантабров. Надеюсь, без моей помощи им это случится скоро.
