За таковую и приняли мой отряд легионеры, расширявшие дорогу. Ошибку поняли слишком поздно."
"Я выехал на дорогу одним из первых. Сначала орудовал копьем. Им сподручнее убивать разбегавшихся врагов, которые были без доспехов и оружия. Колол коротко между лопаток, шевелившихся под шерстяной туникой, по большей части старой и грязной. Гнался за ними почти до того места, где стояли три когорты, приготовившиеся к отражению атаки. Их поддерживали расположившиеся на склоне балеарские пращники. Не стал подставляться, поскакал в обратную сторону.
Кое-кто из моих подчиненных увлекся погоней и поплатился за это. Пращники свое дело знали хорошо и к кантабрам питали здоровое чувство ненависти. Не могут простить побоище, когда их засада попала в нашу.
Мои воины уже собирали трофеи, забирая все, включая рваные туники и стоптанные калиги. Инструменты тоже пользовались спросом, особенно кирки, в которых много металла. Не зря ведь перлись в такую даль. Я остановился у того места, где мы выехали на дорогу, подождал, когда умотают самые жадные.
К нам с обеих сторон приближались осторожно, плотным строем когорты. Командиру влетит за то, что плохо организовал защиту. Мы перебили около пяти сотен легионеров, потеряв всего с десяток своих. Еще несколько таких атак — и от Четвертого и Шестого легионов ничего не останется.
Вечером отметили победу в мини-таверне Дея, которая заметно расширилась, обзавелась еще тремя столами. Они стояли почти впритык и, когда кто-нибудь вставал, то толкал соседей в самый неподходящий момент.
Как ни странно, драк из-за этого ни разу не было. Все были прямо таки упоены победой над римлянами. Я опять по пьяне заявил, что через два дня нападем на римский караван.
— Так же, как и в предыдущий раз? — иронично спросил воин, кривой на правый глаз, сидевший за соседним столом.
— Если ничего не случится, то нападем обязательно, — искренне произнес я, предположив, что имею дело с предателем.
Самое забавное, что именно одноглазый оказался порядочным человеком, поэтому остался жив. Через день до нас дошла новость, что римляне распяли на крестах трех кантабров из моего отряда, якобы захваченных в плен.
— Интересно, где их сумели захватить⁈ — удивился Воган.
— Сами приехали к римлянам, чтобы получить плату за сообщение, что мы теперь уж точно нападем на караван, — насмешливо подсказал я.
Начальник контрразведки громко заскрипел извилинами, обрабатывая услышанное от меня, после чего то ли спросил, то ли сделал вывод:
— Так это они предавали⁈
— Да.
