На окраине хватит по тысяче каждому, а за этот могут и по десять потребовать, — ответил он
— Не так уж и много, — сделал я вывод и предложил: — Не хочешь съездить со мной в Рим, потолковать с ними? Меня они не знают, побоятся брать взятки.
— Не смеши меня! Они ничего не боятся, даже кары богов! — заявил Факунд Новий и, как положено клиенту, добавил: — Но если тебе нужна поддержка, конечно, съезжу.
Мы отправились в Рим на лодке, потому что мой попутчик ездить верхом, конечно, умел, но честно признался, что хватит его самое большее на час, а если скакать быстро, то и меньше.
Против течения плавсредство добиралось до столицы за пять-семь часов в зависимости от погоды: в жару медленнее, в холода быстрее.
Переночевав в моем домусе, утром отправились в домус эдила Векентия Глосия, который в этом году отвечал за строительство в городе. Поймали его на выходе. Это был плотный мужчина с кривыми ногами, как у кочевника. Погоняло у него Скиф. Для римлян все кочевники — скифы, но парфян — потомков сарматов — считали оседлым народом.
На лице трехдневная щетина. Это на один день больше, чем требуют приличия. Летом можно расслабиться.
Переговорили с ним на ходу. Факунд Новий был прав. Эквит не боялся никого и ничего, сразу заявив, что участок мне продадут только после того, как отдам лично ему пятьдесят тысяч сестерциев, которые он сам поделит по-божески с коллегами.
— Что собираешься там построить? — всего лишь поинтересовался он.
— Инсулу для богачей, — ответил я.
На самом деле для среднего класса, верхней его части, у которой пока не хватает денег на собственный домус и не хочется жить рядом с голытьбой.
Как я заметил, этот сегмент рынка не освоен. Есть жилье для богатых, есть для бедных, а для среднего класса только первые этажи инсул, населенных толпами голодранцев.
— А кто из богачей захочет жить в ней⁈ — искренне удивился эквит.
— У людей бывают такие странные запросы, — сказал я.
— Это точно! — сразу согласился он. — Каких только долбанутых я не встречаю каждый день!
— Могу принести вексель на контору ростовщика Квинта Амбросия, а если пройдешься с нами к нему, получишь наличными, — предложил я.
— Пожалуй, пройдусь. Вроде пока не жарко, — согласился Векентий Глосия.
За пятьдесят тысяч и в жару не грешно прогуляться."
"Видимо, с ростовщиком он пересекался не один раз, потому что поприветствовали друг друга, как старые знакомые. Впрочем, мы все трое были знакомы с ним давно и хорошо.
