Мы договорились, что в год Асклепий Сентоний будет отдавать мне четыреста пятьдесят тысяч сестерциев. Полученное сверх этой суммы будет тратить на мелкий ремонт, содержание раба, который будет убирать двор и галереи и сторожить в арке у ворот, чтобы не заходила всякая шваль, а остальное пойдет ему в карман. Средний и капитальный ремонт буду оплачивать я. Теперь у меня был постоянный и очень большой доход, которого, несмотря на старания Флавии, должно хватать на сытую, спокойную жизнь.
Вторым, более скромным, источником денег именно в Риме должен был стать бывший домус Геганиев.
Бесплатное проживание в нем закончилось в начале лета. Дальше семейство обязано было заплатить мне всего-то пятнадцать тысяч за полгода аренды. Сделал им скидку, но даже этих денег пока не получил. В конце января Спурий Геганий уехал в свите проконсула Публия Силия в провинцию Иллирик, расположенную на восточном берегу Адриатического моря, пообещав прислать жене денег, чтобы заплатила за жилье, но что-то пошло не так.
По возвращению в Рим на зимовку я зашел к Марсии Гегании, чтобы выяснить, где именно случился затык, вина это мужа или растратчицы-жены. Приняла меня в таблиуме с коротким посланием от него на клочке папируса. Сильно нервничала, даже руки подрагивали. Я имел полное право вышвырнуть ее на улицу. Пожалел. Проблем с деньгами у меня на тот момент уже не было. Однако не устоял и воспользовался ее бедственным положением. Не скажу, что Марсия Гегания очень уж привлекала меня.
Интересно было проверить возникшую у меня теорию: если кто-то очень не нравится твоей жене, значит, из нее получится отличная любовница. Впрочем, мне показалось, что это мной попользовались ради отсрочки по выплате долга. В отношениях с женщинами трудно понять, кто был охотник, кто — добыча."
"Выслушав обещания, что скоро из Иллирика прибудут деньги, и она тут же оплатит аренду домуса, я предложил:
— Покажи мне свою спальню.
Марсия Гегания поняла правильно и сразу успокоилась, точнее, поменяла вектор волнения.
Теперь она была на том участке фронта, где побеждала своего мужа, а значит, как уверена, одолеет и меня. В полутемной келье-спальне был легкий, успокаивающий аромат фиалки. Кровать деревянная односпальная. Марсия не сопротивлялась, но и не помогала, только руки подняла, когда я, поцеловав в губы, накрашенные киноварью, начал снимать сразу обе ее туники через голову.
