Судя по реакции тех, кто находился рядом и слышал его слова, меня еще не забыли.
— Так ты жив, — в свою очередь то ли спросил, то ли подтвердил он. — Мы думали, что тебя убили и тело отвезли римлянам. После этого друид предсказал, что боги накажут нас за то, что предали тебя. Так и получилось, а ты, оказывается, цел и невредим.
— Меня не так-то просто убить, но понял, что не будет жизни у вас, поэтому сам отвез себя к римлянам и потребовал от их императора назначенную за меня награду. Он удивился моей дерзости и заплатил вдвойне под клятву, что не будут воевать против римлян.
Теперь живу здесь. Купил большой участок земли, нужны работники, — рассказал я, после чего спросил: — Ты один или с родственниками?
— С женой и младшим сыном. Средний сумел спрятаться, не знаю, что с ним, а старший погиб прошлым летом, — ответил Воган.
— Бери их и выходи за ограду, — приказал я.
Теперь уже невольники не прятали глаза, а смотрели с надеждой: купи меня! Наверное, им казалось, что я буду меньшей из бед.
Я бы с радостью, но на всех денег не хватит. Да и что дальше? Кормить их накладно, а если отпустить, надо заплатить за каждого налог в размере одной двадцатой от рыночной стоимости, определять которую будет чиновник. Уж он-то не поскупится! Я отобрал еще две семьи, в которых были мужчины, и решил, что хватит.
Тут на моем пути встала на колени молодая женщина, у которой в прорехи рваной туники проглядывали объемные сиськи, схватила за подол туники:
— Корокотта, ты не помнишь меня⁈ Я Глема, двоюродная сестра Дилин.
Я приходила к вам в гости. Помнишь, да? Купи и меня с детьми!
Хоть убей, не помнил ее, но говорит складно.
— Хорошо, выходи, — согласился я и рванул к воротам, пока еще кто-нибудь не перегородил путь.
У Глемы оказалось трое девок мал мала меньше. Ее старшую дочь придется кормить лет десять, пока начнет приносить пользу, а младшая и вовсе грудная. В общем, очень выгодное вложение денег.
— Ты набрал на большую сумму, чем мы должны, — поставил в известность Септий.
— Рассчитаюсь из следующих доходов, — предложил я.
Писарь кивком головы подтвердил договоренность, после чего приказал охране на входе во двор выпустить меня с купленными рабами."
"По пути в латифундию сказал Вогану, шагавшему рядом с конем, на котором ехал я и сзади боком на крупе, держась за седло и мою одежду, две старшие дочки Глемы:
— Отработаете год, отобьете потраченные на вас деньги, а потом переправлю в Таррако, если захотите.
