Последние с моего разрешения забирались в дау, внимательно осматривали.
Сейчас нет ненужных вещей, свалок мусора. Все идет в дело, подвергается многократной переработке. На худой конец используется, как топливо или удобрение. Дау в хорошем состоянии, полностью снаряженный для плавания, всегда найдет покупателя. Вопрос только в цене. Я предположил, что из-за прекращения морской перевалочной торговли в порту должно накопиться много ладана, и вывозить его теперь не на чем. Его добывают где-то в этих краях.
В феврале и марте на ладанных деревьях делают надрезы, из которых сочится сок, чтобы закрыть рану, вылечить. Засохший сок собирают и сортируют на первый сорт, чистый, светлый, с более острым запахом и вкусом, и второй, темный и менее ароматный. Эта смола сейчас используется в парфюмерии, медицине и храмах разных религий во время богослужений. Нынешние люди знают, что дым ладана изгоняет из помещения злых духов, за которых они принимают болезнетворные бактерии.
Кстати, в Одессе так называемый ладан изготавливали, растапливая смесь канифоли с воском и розовым маслом и затем замешивая тесто с порошком алебастра, которое после затвердения кололи на куски."
"Первый торговец, пожилой сухощавый мужчина с длинной наполовину седой бородой предложил мне на ломаном греческом языке после осмотра три греческие мины (один килограмм и двести семьдесят пять грамм) ладана за дау. Я не знал, сколько здесь стоят такие суда, но хорошо осведомлен о местной манере торговать, поэтому заломил три греческих таланта (семьдесят шесть с половиной килограмм).
В ответ выслушал поток оскорблений на ломаном греческом с добавлением арамейских ругательств. Помянули моих родственников до седьмого колена и подняли цену на одну мину. В ответ я на арамейском языке озвучил вавилонский ритуальный базарный ответ и снизил цену на полталанта. В свое время чисто из любопытства ходил в Вавилоне на рынок и наблюдал, как торгуются семиты.
Отдельные перлы запоминал, а потом свел их в текст из двух десятков предложений, которые заучил наизусть. Срабатывало что тогда, что сейчас. Если бы я на греческом языке снизил цену в десять раз, покупатель удивился бы меньше.
Купец улыбнулся, показав удивительно здоровые, белые, ровные зубы, и спросил на арамейском:
— Кто тебя научил торговаться?
— Халдеи, — коротко ответил я.
