Каждый мог проехать на лошади десятка полтора-два километров по горам и посмотреть сверху на римские каструмы. Это сразу оживило нашу жизнь и стало причиной смены командира.
Авторитет Ансгара держался лишь на желании воинов отряда подчиняться ему. Перехотели — выбрали другого. Кантабры все еще не избавились от кельтского понимания войны. Для них, конечно, важна победа всей армии, но индивидуальные ценятся дороже. Главное — показать свою бесшабашную удаль, даже если из-за этого будет проиграно сражение. Поколоть длинными копьями всадников — это смог каждый, а вот завалить стрелой одетого в кольчугу и еще с десяток менее защищенных врагов дано не каждому.
После первого боя я стал самым популярным воином отряда. Оставалось сделать шаг, чтобы стать командиром. Я не собирался, как-то само получилось. Видимо, при всем моем желании не выделяться, командные навыки находят щелочки и вылезают наружу.
После переезда на новое место мы потратили день на обустройство новых шалашей и расширение единственной пещеры, в которой сложили наши припасы и другое имущество.
На следующий я взял несколько пеленгов на горные вершины и отправился изучать окрестности. Надо было посмотреть, что есть в этих местах, где лучше охотиться, куда отступать, если враги вдруг нагрянут, да и на них самих съездил посмотреть. У южных склонов Кантабрийских гор располагался каструм южной колонны под командованием Гая Фурния, в котором располагались Четвертый и Шестой легионы. Знавал я одного народного трибуна с таким именем, друга Цицерона, который выхлопотал последнему сокращение ссылки в Киликию, но он должен быть старым, если вообще жив.
Наверное, сын или родственник.
Римляне взялись за дело основательно. В данный момент занимались дорогой через Кантабрийские горы к побережью. Строить новую, видать, не имело экономического да и военного смысла, поэтому расширяли существующую. Две когорты охраняли спереди и сзади, а остальные орудовали кайлами, ломами и лопатами, делая шире проход между склонами.
Заодно срубили все деревья и кустарники, чтобы негде было спрятаться, устроить засаду. Работали усердно, несмотря на жару. Римский легионер — это в первую очередь высококвалифицированный строитель. Нет бы оставаться им все время…
Я понаблюдал за расширением дороги, сделал вывод, что такими темпами к концу теплого сезона уж точно доберутся до противоположного склона. Делиться печальной информацией с соратниками не буду, чтобы не подорвать их моральный дух.
