Михаил вышел к его берегу и огляделся по сторонам – никого нет.
– На всякий случай. Вдруг папаня установил в доме прослушку, – пояснил он. – Родичи, вам не кажется, что на отцовское наследство объявилось слишком много голодных ртов?
– Одним стало меньше, – напомнил Олег.
– Так одним, а еще четверо. Каждый из нас рискует оказаться обделенным больше, чем в два раза.
– Так решил отец, – спокойно констатировал Олег.
– А мать думает иначе. Она этих наследников-нахлебников с удовольствием выставила бы вон. Да и ты, Вова, как-то сказал, что хорошо бы им вместо наследства выдать по девять граммов свинца!
– Ну, не знаю, насчет свинца я, возможно, переборщил, хотя не стану плакать, если они свернут себе шеи.
– А почему? Можно и поплакать для вида, а сначала помочь им эти самые шеи свернуть.
– Ты что, серьезно? – бросил Олег на брата удивленный взгляд.
– Нет, я позвал вас сюда маленько поприкалываться!
– Прежде чем рыть могилу, о себе подумай! Борис погиб; возможно, нас ждет та же участь.
– Расслабься, братишка! Обдумывай каждый свой шаг – и останешься жив-здоров! Бориса погубила собственная глупость.
– Ты это говоришь, чтобы успокоить нас.
– Я, Олежка, говорю это, потому что знаю.
– Интересно, откуда у тебя такая информация?
– Из самого надежного источника. Пока не буду его раскрывать, но в точности сведений можете быть уверены. Поэтому давайте вернемся к нашим баранам. Целое всегда больше половины, а семьдесят миллионов гораздо лучше тридцати. Вы согласны?
– Да, – после короткой заминки ответил Владимир.
Олег промолчал, но Михаил сделал вид, будто не заметил этого:
– Тогда давайте решать, как нам сохранить свои денежки.
– Выполнить то, что требует отец, – тихо, но твердо сказал Олег.
– И это все?
– А что еще?
– Не притворяйся клиническим идиотом! – вышел из себя Владимир. – Ты прекрасно понимаешь, о чем речь!
– Да, понимаю, и меня удивляет ваша патологическая жадность! Неужели вам мало тридцати миллионов?
– Нет, он ничего не понимает! – раздраженно махнул рукой Михаил.
– Не знаю, как Вовик, у него есть какие-то задатки бизнесмена, возможно, ему хочется целиком сохранить папашкины капиталы, чтобы продолжать его дело. Я немножко по другой части, мне больше нравится тратить бабло, чем его зарабатывать. Поэтому тридцати лимонов мне за глаза хватит. Но меня душит жаба! Почему какие-то ублюдки, бастарды должны получить столько же, сколько я! Я бы согласился, если бы им выделили какую-то малую часть.
