После этого мы с Вероникой еще год были не более, чем друзьями, а потом я сам предложил ей встречаться и уже через два месяца сделал предложение.
Торопился?.. Тогда мне так не казалось. Она мне нравилась. Я созрел для семьи, а она полностью устраивала в качестве моей будущей жены.
Страсть?.. Любовь до помутнения рассудка?.. Спасибо, наелся досыта!
К тому времени я уже успокоился, почти забыл, как это, когда в груди от одной только мысли о ней, будто нож проворачивается и от ненависти руки сами в кулаки сжимаются.
Даже счастлив был. До поры до времени...
До того момента, пока не увидел ее всю такую деловую, гордую в ее крохотном кабинете.
Не, не увидел... Запах ее почувствовал, едва только она в него вошла.
Бл@дь... в меня будто груженный самосвал на скорости влетел. Вот, что я почувствовал... и, с@ка, злость на свою реакцию на эту стерву."
"А потом, когда Марго увидел, узнал, что никакого аборта и свадьбы с Коганам не было, выяснил, что причиной поступка Ани стал случай с Аллой, о котором я и думал забыл, меня нехило бомбануло.
Нас обоих...
Держался, как мог... Чувство вины перед Вероникой и ее ежедневные слезы держали...
Не удержали...
Переломный момент наступил тогда, когда в ресторане увидел, как Принцессу посторонний мужик за руку держит. Прикасается к ней и в глаза, тварь, заглядывает.
Это же, если она замуж выйдет, мне потом всю жизнь наблюдать?! Терпеть какого–то хмыря рядом с моей Анькой и дочкой?! Представлять, как ночами они...
Да ну, нахер!..
Объяснение с Вероникой, а потом и с ее отцом вышло тяжелым.
Она сорвалась в истерику, отец прозрачно намекнул на отступные, в качестве платы за оказанную ранее помощь.
Пришлось попрощаться с ""Сантосом"". Так даже проще, чувство вины немного притупилось.
Остановившись в лестничном пролете, поднимаю глаза, на наш свадебный портрет. Мы поженились в канун нового года. И в этот раз все было по–настоящему. Белое платье, фата, ресторан и даже свадебное путешествие втроем.
Поправочка... вчетвером... но это выяснилось уже по возвращении домой.
Довольно улыбнувшись, захожу в нашу комнату и замираю у порога.
Охренеть…
Спит!
А ведь сказала, что переодеваться к празднику пошла.
Бесшумно приближаюсь и сажусь у ее ног.
Принцесса лежит на спине, закинув одну руку за голову, а вторую расположив на оголившейся груди так, что розовый сосок выглядывает между двух пальцев.
Шумно сглотнув, перевожу взгляд ниже. Туда, где из–под распахнутого халатика виднеется розовая плоть ее киски.
