Если бы он раньше, когда я беременная одна сутками на пролет ждала его с работы, писал мне такие сообщения, то возможно сейчас все было по другому.
Отправляю ему сухое «Ок» и, забрав телефон, иду на кухню включить чайник. Мы с Марго сегодня дома одни. Наташа, воспользовавшись, нашим отъездом, уехала на пару дней к подружке на дачу.
Минут через десять мой телефон вновь оживает.
«У тебя все нормально?»
Застывшим взглядом смотрю в экран. Он сейчас намекает на мою вчерашнюю истерику?..
«Да, спасибо»
«Как прошел твой день?»
Он издевается? Зачем он это делает? Лезет на мою личную территорию.
Это никак не относится к Марго!
И его невеста! Он строчит мне сообщения втайне от нее?.. Потому что я точно знаю, ей бы это не понравилось!
Оставив сообщение неотвеченным, завариваю себе чай с ромашкой и, оставив его остывать на столе, иду укладывать дочку. Обычно она сама засыпает около десяти вечера, но сейчас, взбудораженная, может скакать и прыгать до ночи.
Вернувшись в кухню через двадцать минут, нахожу в телефоне непринятый вызов.
От Матвея.
Что ему от меня надо?
Не успеваю додумать, как смартфон в моей руке начинает вибрировать.
– Да?
– Аня, ты дома? – его хрипловатый голос разгоняет по телу мурашки.
– Дома…
– Я хочу видеть Марго.
– Ты на часы смотрел, Матвей? – стараясь не повышать голоса, говорю в трубку, – она уже спит.
В динамике шумит его тяжелый вздох.
– Впустишь меня?
– Куда?..
– Открой дверь.
Словно загипнотизированная, прохожу по коридору и открываю входную дверь.
Влетевший в прихожую легкий ветерок приносит с собой его запах.
Прижав руку с телефоном к груди, смотрю, как Матвей стоит на нашей террасе, подпирая бедрами перила.
– Ты поздно…
– Знаю… прости…
Оттолкнувшись, он подходит ближе.
– Можно я посмотрю, как она спит?
Его близость путает мысли.
Вместо того, чтоб отправить Матвея домой к невесте, я несколько раз согласно киваю и отступаю, чтобы пропустить его в дом.
Он проходит мимо, слегка задевая меня предплечьем, бесшумно разувается и скрывается в ванной, очевидно для того, чтобы вымыть руки.
В отупении наблюдаю, как, тихо приоткрыв дверь детской, Матвей заходит внутрь.
– У нее чуткий сон? – спрашивает он, когда я останавливаюсь за его спиной.
– Нет, она крепко спит.
Тусклый свет ночника золотит щеку Марго и делает ее лицо настолько невинным, что она становится непохожей саму на себя. Разметавшиеся по подушке светлые волосы и приоткрытый ротик делают ее младше на пару лет.
