На смену ему теплые ладони мягко раздвинули ноги, позволяя таинственному беру устроиться между ними и осторожными, плавными движениями рисовать пальцами круги на чувствительной коже.
— Харланд…
— Как ты догадалась?
— Вы пахнете по-разному. Вас легко узнать, — призналась, потупившись, хоть под повязкой это вряд ли было заметно.
Надо было раньше сказать, что я их чую и что игра в прятки заранее проиграна.
— И как же? — не переставая изучать пальцами раскрытую перед ним женственность, спросил он.
— Ты пахнешь, как зима.
Как снег. Берд пахнет, как терновник, а Вард — как шиповник. Чуть слаще.
— Что же ты раньше не сказала?
— Как-то… не думала.
— Значит, обмануть твою медведицу не получится. Что ж… Пусть знает, что первым буду я.
Чуткие руки вернулись к своему занятию с одним изменением — легко подхватив под коленями, Харланд придвинул меня в упор к себе, дав почувствовать жар собственной кожи.
В темноте непроницаемой маски все казалось куда острее, тревожнее и в то же время куда более необходимым, чем раньше.
И медведица и я буквально торопили время, чтобы эта пауза перед обещанным сближением как можно быстрее закончилась.
Кончики мужских пальцев броди по влажным складкам, словно присматриваясь, изучали реакцию на свои касания и, как назло, совершенно не торопились.
Покорно вытянув руки и ухватившись за перекладину на спинке кровати, я прикусывала губы, ощущая на себе чужие взгляды, и тяжело дышала, боясь сбиться и задохнуться, потеряв темп.
Чем дольше это продолжалось, тем сложнее было терпеть, замирая в ожидании чего-то важного и судьбоносного.
На коже горели взгляды чужих глаз, плоть под ласками Харланда сдавалась, намокая и истекая соками, которых бер не стеснялся, плавно спускаясь ниже.
Я сразу же ощутила разницу ласк, когда трепетные узоры сменились глубиной и инстинктивно раздвинула ноги, услышав хриплый мужской рык в троекратном размере.
Это возбуждало.
Я бы солгала, сказав, что это не так. Даже сквозь ткань, лишавшей зрения, я знала, что они на меня смотрят.
А главное — я знала, как они сморят. Голодно. Дико. Но оберегая и медля. Вновь проявляя заботу, которую я так упорно отталкивала."
"— Ты готова? — постель мягко прогнулась под чужой рукой, и голос Харланда раздался у самого лица, заставляя меня резко втянуть воздух от неожиданности. — Скажи, если готова. Я не начну, пока ты не произнесешь это вслух.
— Я… готова, — сделав паузу на выдох, прошептала, повинуясь крепкому мужскому телу, потянувшему меня к себе.
