— А что связывало?
— Ласка, зачем тебе это?
— То, что касается вас, напрямую касается и меня. А Йена, — голос невольно переходил на пренебрежительное шипение каждый раз, когда звучало ее имя, — вас очень и очень даже касалась. Выкладывайте. Или не получите сладкого!
Смятение и вспыхнувшую жажду на лицах они не смогли бы скрыть даже при огромном желании. Переглядываясь друг с другом, беры молчали, не решаясь начать разговор. Взял на себя всю ответственность и первым разомкнул губы Берд:
— Йена…. Мы проводили время вместе.
— Это я уже и без вас поняла. Выкладывайте детали. Как давно вы… проводили время?
— Пару лет.
Болезненный укол в сердце выбил воздух из легких. Слегка пошатнувшись, но собравшись, я устояла, стараясь выглядеть все такой же непреклонной в своем прозрачном наряде.
— И как все серьезно?
— Никак. Ничего серьезного.
— Ничего серьезного, — передразнила новоиспеченная бера, пыхтя от злости. — Так думаете только вы? Или она тоже?
— Берочка, таков был уговор, — Харланд осторожно и опасливо приблизился, подходя со спины.
— У нас не было договоренностей на будущее. Если бы она встретила свою пару, мы бы так же ушли в сторону, не смея о себе напоминать.
— Значит, у вас уже было втроем, верно? И вы прекрасно знаете, что да как. Только я растяпа, ничего не понимаю, мучая ваших зверей своей неразумностью. Ведь так правильно, — голос невольно наполнялся ядом, сотрясая меня изнутри. — Так говорит зверь.
— Ласка, — теплые ладони Харланда опустились на плечи, заставив вздрогнуть и прекратить излияния.
— Ты ревнуешь, солнца свет?
— Не подлизывайся! И нечего тут… любезничать!
— Ревнуешь, — констатировал он всем очевидный факт. Зафиксировал меня на месте, вжался лбом в мой затылок, обдав горячим дыханием. — Не надо, не стоит. Мы твои, а ты наша. Никто и никогда не сможет сказать обратного.
— Просто… бесит! Вот! — кулаки невольно сжимались, выплескивая остатки воинственности. — Даже думать не хочу, что какая-то бера…"
"— Ласочка, милая наша, — Берд, словно ощутив накал моих эмоций, шагнул вперед, дав ощутить себя запертой в капкане тел.
— Больше никогда и ничего не будет. Только ты. Не сомневайся в этом никогда.
— Ууу, беры! — зло шептала, понимая, что злоба, хоть и полощет сердце, но начинает больше напоминать растревоженную обиду. — Вам бы только…
— А вот так лучше не говори, — Берд резко прижал палец к моим губам, не дав закончить. — Это неправда. Хотеть тебя — это сильнее и больше. От желания никуда не деться.
