Лохматые, небритые, в меховых жилетках и простых плотных брюках. На поясах массивные топоры и фляжки с водой, на ногах слегка грязные от поздней осенней слякоти сапоги внушительных размеров. Да и сами мужчины были крепкими, с притягательным разворотом массивных плеч и рисунком мышц на сильных руках. Разве что цвет глаз у одного из них напоминал топленый шоколад, а у другого — растрескавшиеся льдинки.
— Доброго вам праздника, беры, — вежливо произнесла я. — Меда вам и мяса под нашей крышей.
Тот, что был слегка повыше ростом, неожиданно выдвинулся ко мне навстречу, подходя буквально вплотную и теперь рассматривал сверху вниз, мне аж голову пришлось запрокинуть.
Его нос с горбинкой трепетал крыльями, а темные брови все сильнее наваливались на глаза, сдвигаясь острой галочкой на переносице.
На удивление, от него не пахло привычным бером. Не было превалирующего мускуса и запаха пота, скорее, напротив, от мужчины буквально разило свежестью скошенной травы, от чего у меня в носу мигом засвербело, и страшно кривя лицо, я из последних сил сдерживала рвущийся наружу порыв.
— Апчхи! Апчхи!
— Расти большой, берочка, — пробасил он и отступил, возвращаясь к своему спутнику так, словно ничего и не было, даже морщинка между бровей разгладилась, расслабляя суровый взгляд.
Прочихавшись, я выдохнула, но, взглянув на дядюшку, улыбаться мне перехотелось. Таким серьезным и задумчивым я сегодня его еще не видела, будто, резко протрезвев, опекун глядел на меня с подозрением в серых глазах. За спиной удивленно засвистела толпа, поднимаясь со своих мест и вытягивая головы, на лицах которых расплывались ошалелые улыбки.
Бросив короткий взгляд на Инесс, открывшую рот и не моргающую, желание задать вопрос о том, чего я не поняла, болезненно закрутилось под ребрами накатывающей паникой.
— Пойдемте, добрые беры, обсудим кончину вашего отца и дела в северных кланах, — позвал дядя, приглашая лордов за стол и уводя от меня подальше
— Прошу меня простить, — пискнула я. Развернулась на пятках и поспешила к подруге, которая уже поднялась из-за стола и готова была проводить меня на воздух, минуя любопытные взгляды всех собравшихся.
— Это что еще такое было? — стараясь скрыть дрожание в голосе, спросила я, как только мы с Инесс оказались на балкончике, выходящем на внутренний двор крепости.
Здесь уже витал запах приближающегося морозца подкрадывающейся зимы. Безветрие не гнало тучи по небу, позволив рассмотреть россыпь сверкающих на небе звезд, света от которых не прибавилось.
