Невозможно противиться зверю, сидящему внутри, и если раньше у меня была фора, то теперь, когда она проснулась…
Из груди вырвался довольный рык, больше похожий на мурлыканье, и поднявшаяся со своего места Инесс, направляющаяся к шкафу, удивленно обернулась, вскидывая пшеничные брови.
— Не знаю, о чем ты думаешь, но твоя бера, похоже, довольна.
— Надеюсь, я не пожалею, согласившись с ней.
— Обещаю, не пожалеешь, — подруга улыбнулась, открыв дверцы гардероба и вытянула оттуда зеленое платье из плотной шерсти.
— Вот, бери. К твоим волосам оно идет больше.
Уже через четверть часа я стояла у дверей спальни беров, набиралась храбрости и разглядывая носки огроменных сапог на ногах. В спину дул приветливый сквозняк, подталкивая к решительным действиям. Занеся кулак в воздух, я почти провалилась вперед, вскрикнув от вида распахнувшейся перед носом двери.
— Аа!"
"— Это всего лишь я! — поспешил оправдаться Вард, отступая чуть в сторону. — Ты слишком долго топталась у дверей, мы решили, что опять стесняешься.
Намекнув на мои произнесенные холодным утром слова, вырвавшиеся в кричащем признании, бер чуть поморщил нос, выказывая все свое недовольство моим неправильным, на его взгляд, ощущениям.
Пропустив шпильку мимо ушей, я прочистила горло и непривычно как для себя, так и для лордов доброжелательно спросила:
— Я могу войти?
— Зачем ты спрашиваешь? — удивленно приподняв темные брови, сидящий в кресле Берд напряженно расправил плечи. — Это и твоя спальня тоже.
— У меня есть спальня, — теперь было мое время настороженно удивляться.
— Мы знаем, но эту комнату твой дядя выделил для нас всех, — обведя рукой нашу странную компанию, Берд тяжело вздохнул. — Но мы заставлять тебя не будем, Ласкана, пока сама не будешь готова.
Сердечко стукнуло о ребра, которые тут же стянуло спазмом умиления.
Бедные беры! Если моя медведица, спящая все это время, так рвет меня и кусает просто за несогласие, то что происходит с ними, когда я сбегаю, прячусь и бранюсь при малейшей попытке сближения?
«Наши звери нас задерут», — вспомнились слова Берда, произнесенные на том злополучном балконе после дядиных наставлений под кубок меда.
В голове задребезжала, словно колокол, злость и обида моей беры, которая наказывала меня за глупость.
— Да, я пока не готова, но, лорды, я пришла для того, чтобы извиниться, — почтительно поклонившись, я услышала странные шорохи и подняла глаза.
