Объятия стали крепче, поцелуи желаннее и опытнее, да и вообще мы все сильно повзрослели за это время.
— Почему так смотришь, солнца свет?
— Осознаю, как сильно вас люблю, — ответила, прижавшись губами к щетинистой щеке.
— А до этого, значит, не осознавала? — игриво чмокнув меня в макушку, Вард резко прижался бедрами к моим ягодицам. Дразня, хрипло зарычал на ушко, вызывая приступ щекотных мурашек.
— Каждый день как первый. За ночь успеваю забыть, — отшутилась я, за что была легко укушена за шею и отпущена поприветствовать Берда, неторопливо поднимающегося по ступеням.
— Бера, — на выдохе прошептал он, позволив с разбегу запрыгнуть в свои горячие объятия, прижимаясь носом к горячей и ароматной шее. — Всей жизни с тобой мне будет мало. С годовщиной.
— С годовщиной, — прошептала, потираясь щекой о горячую грудь. — С годовщиной, любимые.
— Давай в дом, тебе тоже нечего стоять на ветру, — напомнив об округлившемся животе, Харланд ободряюще опустил на него ладонь, обжигая своей температурой даже сквозь ткань платья.
— Я же бера, что мне будет от мороза? Но да, давайте зайдем. Стол почти накрыт, мама с отцом, и Буря уже здесь. Скоро прибудут папа и Инесс с Бьерном. Только я не знаю, возьмут ли они с собой девочек.
— О, девочки! — Страдальчески закатив глаза к небу, простонал Вард. — Они сводят меня с ума!
— Не тебя, а Ивоона! Не преувеличивай, — я отмахнулась, не воспринимая страдания мужа всерьез."
"Но, если честно, дочери Инесс действительно могли свести с ума кого угодно. Ощутив в нашем старшем сыне пару, они изводили всех вокруг неуемным количеством вопросов о нем и все время хихикали, прячась и стесняясь его внимания.
Ивоон, не будь дураком, все время дергал их за волосы, фыркал и распугивал стайку шумных медведиц, пряча красные от смущения щеки под темными волосами, спадающими на лицо.
Нельзя было требовать от детей серьезности, поэтому мы просто смирились, поглядывая за притиркой со стороны и ускользая от очередного вопроса об интересах нашего сына.
— Соглашусь с Вардом, — нахмурился второй лорд Смоляного леса.
— Эти… медведицы иногда бывают просто невыносимы.
— Вам ли не знать, как себя ведет влюбленная бера, — напомнила я нашу историю.
В конце концов, сегодня наилучший день для воспоминаний, почему бы и нет?
— Мы помним, — губы Харланда коснулись кожи, проглядывающей в вырезе платья, и я вновь удовлетворенно вздохнула, наполняясь трепетом до предела.
Я любила. Любила так сильно, что могла голыми руками гнуть железо.
