— Всю тебя хочу, Ласка, всю… — шептал лорд, повинуясь инстинктам и пробуя губами все на своем пути. — Всю.
— Бери.
Получив разрешение, беловолосый северный бер опустился ниже, сжимая ладонями налившуюся от желания грудь и поочередно щипая затвердевшие соски. Не больно, но так возбуждающе, что я вытянулась ему навстречу, со стоном закрывая глаза.
Чем ниже спускалась дорожка поцелуев, тем понятнее были намерения лорда, которого тянуло вниз невиданной силой. Я не удивилась бы заброшенным на широкие плечи ногам, но вот резкий переворот и упершиеся в шкуры колени стали неожиданностью, как и надавившая на поясницу ладонь, подсказывающая прогнуться.
Послушно выставив себя на обозрение, тут же забыла об этом, увидев, как Берд садится прямо перед моим лицом, жестко, но аккуратно сжимая мое лицо ладонями и притягивая к себе.
— Моя очередь тебя целовать, — обозначил очевидное мужчина и приступил к исполнению обещаний.
Опираясь на уже подрагивающие руки, доверилась ладоням лорда, буквально повиснув грудью в воздухе.
Ноги и все, что чуть выше, было отдано в распоряжение Харланда. Тот вновь мучил ловким языком припухшие складки, словно специально игнорируя возбужденную горошинку клитора и накаляя обстановку."
"— Про меня не забыла? — голос Варда ворвался в голову, а устроившийся сбоку бер, нырнул ладонью к моему животу, скользя вниз и, видимо, планируя заменить рот Харланда.
Да… Заменить…
Как только пальцы прижались к пульсирующему бугорку, беловолосый лорд тут же отпрянул, но уже через секунду вернулся к незаконченному, толкаясь вглубь горячим возбуждением.
Жалобно, но томительно всхлипнув, я невольно свела колени, что никак не помешало Варду продолжить свои манипуляции, от давления сделав ощущения только острее.
— Хьялберд, — назвав мужчину полным именем, как и планировала, ввела его в ступор, выскользнув из крепких рук. — Моя очередь тебя целовать.
Не сразу сообразив, бер растерянно моргнул, по привычке строго выгнув бровь, но тут же растерял всю напускную серьезность, коротко застонав и запрокидывая голову.
Придерживаясь обещания ни в чем себе не отказывать, я воспользовалась советом Инесс, которая, краснея, как маков цвет, проводила мне краткий урок о том, как еще можно отдаваться страсти.
Прокручивая в голове ее дрожащий от смущения голос, я опустилась ниже, обхватывая губами обжигающе горячее и налитое кровью навершие ствола. Нет, не противно. Слегка терпко и только, но все с тем же ароматом мужчины, который я ощущала всегда, когда он был рядом.
