Но уже через секунду после того, как она заметила меня возле рукомойника, улыбка сползла с ее безукоризненно накрашенного лица.
И все же надо отдать ей должное. Осипова мгновенно взяла себя в руки и фальшиво-радостно защебетала:
– Дашенька! Простите, я оставила вас на минуточку…
– Марина жива, – перебила ее я.
– Не понимаю, о чем вы, – прикинулась дурочкой Анжела."
"– Я слышала вашу беседу с Борисом Леонидовичем, – остановила я Осипову. – Нам надо поговорить. Если не хотите, настаивать не стану. Но как только выйду из «Мума», сразу соединюсь с полковником Дегтяревым.
Полагаю, вы в курсе, что я дружу с Александром Михайловичем. Дальнейшее – дело техники. Узнать, кому вы сейчас звонили, не только просто, а очень просто. Кто такой Борис Леонидович, выяснится через пятнадцать минут, и к нему помчится полиция. Думаю, он быстро сообщит правду о местонахождении Марины, не пожелает…
Анжела схватила меня за руку.
– Дашенька, вы же хороший, добрый человек. Зачем вам потребовалось баламутить болото? Марина умерла и…
– Но она жива, – перебила я.
– Навещала Ложкино и потеряла в моем саду прядь волос. Между прочим, речь идет о смерти человека! Марина обязана рассказать…
Анжела схватилась за раковину.
– Вы все знаете!
– Конечно, – на всякий случай подтвердила я.
Бойко кивнула и поманила меня пальцем. Мы молча вышли в коридор, и она защебетала:
– Ну, давайте приступим к примерке. Я отложила вам розовый костюм, синюю юбку с потрясающим рисунком, кучу блузок.
– Прекрасно, – подхватила я, – обожаю шопинг.
Зайдя в примерочную, Осипова тщательно заперла дверь и, опустившись на пуфик, устало произнесла:
– Здесь повсюду видеонаблюдение, звук тоже записывается. Камер нет лишь в туалете и кабинках для переодевания. Можем беседовать тут сколько душе угодно, никто нас не побеспокоит, не поторопит, не помешает.
У меня в сумке неожиданно затрезвонил телефон.
– Мусик! – закричала Манюня. – Ты получила посылку?
– Какую? – не поняла я.
– Мою, – уточнила девочка.
– Ах да, почта обещала ее сегодня до полудня доставить, – спохватилась я. – Наверное, уже привезли.
– Ты где? – полюбопытствовала Маша.
– В зоне особого обслуживания «Мум», – призналась я.
– Ага, охотишься за шмотками, – засмеялась Манюня. – Удачи! Звякни, когда разберешь мои подарки.
Я спрятала трубку и посмотрела на Анжелу. Та, втянув голову в плечи, завела рассказ…
Марина была младшим ребенком и несчастьем семьи Бойко.
