– Юрий Иванович Малинин скончался, полиция подозревает самоубийство, – мрачно произнесла Светлана.
– Не может быть! – выпалила я.
– Вы что-то знаете? – моментально отреагировала она.
– Не далее как вчера Юра говорил мне, что никогда не лишит себя жизни, – объяснила я. – По его словам, он не может оставить Лену, которую считает несамостоятельной, и бросить Андрюшу. Кроме того, у Малинина есть страховка на крупную сумму, которая, по расчету бизнесмена, должна послужить в случае его внезапной гибели подушкой безопасности для семьи.
А если человек сам сводит счеты с жизнью, страховая премия не выплачивается. Юра очень переживал смерть Аси, кто-то воспользовался этим и целенаправленно доводил его до сумасшествия.
– Не понимаю вас, – заметно занервничала Светлана. – При чем тут несчастная дочь Малининых? Присаживайтесь, пожалуйста.
– Полагаю, вам известно про пожар? – спросила я, опускаясь на стул.
Терентьева кивнула:
– Да. А что?
Я сообщила о девочке в розовом платье, которая являлась Юрию."
"– Вот оно что… – протянула психотерапевт.
– Огромное спасибо, что рассказали. Теперь полиция изменит свое мнение, отбросит версию суицида. Однако я поставлена в непростое положение и пока не понимаю, стоит ли передавать Лене вашу историю. Ей будет очень тяжело услышать о том, что муж помешался. Юра никогда не говорил о своих видениях. Но я знаю, он винил себя в гибели дочки. Лена сейчас в ужасном состоянии, да и понятно почему. Юрий успешный бизнесмен, добрый человек, верный, прекрасный муж, замечательный отец.
Вчера вечером супруги мирно поужинали, Юра поиграл с Андрюшей в нарды, потом мальчик отправился спать. Муж сказал Лене: «Пойду, просмотрю кое-какие бумаги в кабинете», – и скрылся. Елена легла в постель и быстро заснула. Разбудил ее вопль садовника. Тот пришел в шесть утра на службу, начал срезать засохшие цветы и увидел на земле под балконом труп Малинина. Эксперт предположил, что кончина наступила около часа ночи. Лене стало плохо. Катя, домработница Малининых, сразу позвонила мне, я вызвала полицию.
У Леночки сейчас врач, а я вот тут, в столовой, сижу. Была в полнейшем недоумении, пока вы не появились.
Светлана поежилась, взяла со стола бутылку минералки и начала пить прямо из горлышка. Я увидела, что головки кисточек на манжетах ее платья обернуты тканью с монограммой «М».
– Юра упал… – мрачно произнесла Терентьева и повторила: – Упал – и все!
– Второй этаж дома – не такая уж большая высота, – пробормотала я. – Мог остаться в живых.
