Малинин мне не поверил, закричал, что я оговариваю Елену. Я его обняла, попросила соблюдать осторожность. А Юра меня отпихнул, отвесил пощечину, мне пришлось ответить ему тем же. На следующий день позвонила Лена и ровным голосом сказала: «Муж велел прекратить с тобой общение, ему не нравится наша дружба. Прости, я очень хорошо к тебе отношусь, но желание Юры для меня – закон». И что мне оставалось? Только надеяться, что Елена продолжит спускать пар в Сети и никогда ничего не предпримет в реальности.
Но когда вскоре рано утром в моей квартире раздался звонок от Кати, я поняла, что стряслась беда, и по просьбе домработницы помчалась в Ложкино. Успела приехать до появления полиции, накормила Лену седативными препаратами и уложила в кровать. Оперативники сразу выдвинули версию о самоубийстве Малинина. Но я знала о крупной страховке и растерялась. Ведь компания в случае суицида не станет делать выплату.
– Слушаю вас и диву даюсь, – не выдержала я. – Получается, вы покрывали убийцу? Почему? Сначала пошли к Юрию Ивановичу, сообщили, что супруга мечтает о его смерти, ненавидит сына, а затем принялись старательно помогать Елене?
– Я не ей хотела помочь, – устало произнесла психотерапевт, – а Андрею.
Оцените положение, в котором очутился мальчик. У него наступил сложный период, гормоны бушуют, все воспринимается крайне обостренно, мир окрашен лишь в белый и черный цвета. И вдруг он узнает, что мать убила папу? Мощнейший удар по неокрепшей психике.
И Андрей становится фактически сиротой: отец в могиле, мать в тюрьме. Кто паренька защитит?"
"– Катя, – быстро нашла я ответ. – Она стала мальчику настоящей матерью. Не в биологическом смысле слова, а реально. Может, следовало сообщить Андрюше о том, кто его выносил?
– Конечно, нет! – вспыхнула Светлана. – Это только в пословице клин клином вышибают, а в жизни один стресс, усиленный другим, дает большие психологические проблемы. Узнав от вас, Даша, про призрак Аси, я целый день пыталась переварить услышанное.
На следующий день утром мы с Еленой поехали к следователю, вернулись домой днем. Я принесла Лене чашку молока, растворила в нем хорошую дозу снотворного, отправила Андрея в детскую, а сама поспешила к Кате и честно ей все рассказала, поделилась опасениями, что Лена как-то поспособствовала смерти мужа. К тому времени я пришла к выводу, что план у нее был такой – свести мужа с ума, нажимая на самое больное место.
