По словам Светланы, Юрий весной принял решение об отправке сына в Англию и оплатил сразу весь курс обучения, вплоть до получения аттестата. Разве так поступит человек на грани нищеты? Кроме того, я знаю, что отец всегда возражал против отъезда мальчика за рубеж. Думаю, милая Света мне соврала. Я уверена: вдова вовсе не нуждается, Терентьева замыслила увезти ее туда, где у Лены вообще не будет знакомых. Вот смотри. В Ложкине живу я, и Лена, оправившись от шока, вызванного смертью мужа, начнет заглядывать ко мне в гости.
Мало ли что я ей насоветую? А в городе Елена Сергеевна будет в изоляции. Своих подруг у нее нет, Малинина общалась лишь с друзьями мужа. Таким образом она окажется послушной куклой в руках психотерапевта. Угадай, в чьи наманикюренные лапки попадут в конце концов бизнес, миллионы за проданный дом и вообще все финансы? Конечно же, Светлана уговорит Лену выдать ей генеральную доверенность на ведение всех дел. От Андрея Терентьева решила избавиться, отправив его в Лондон. Да, это дорогое удовольствие, но игра стоит свеч – на кону большие деньги, а мальчик растет, скоро начнет задавать вопросы.
Еще преступнице нужно было убрать с дороги Катю. Вот почему домработница «забыла» фотоальбом – она никуда не уходила, не меняла место работы. Екатерина не могла бросить Андрюшу, которого считала своим сыном. Ее лишили жизни, труп положили в морозильник в доме Завгородней, ее вещи запихнули в машину, которую загнали в гараж. Вот только Светлана не знала, что Катя хранила в подушке дивана дорогие ей снимки, которые не хотела никому показывать.
Дьяченко сел за стол.
– Ладно. Пусть Терентьева действовала так, как ты полагаешь. Но смотри! У нее есть опыт общения с Семеном, уголовником, который согласился изводить Юрия. Так зачем ей самой заниматься грязной работой? Перемещать труп, возиться с машиной… Не проще ли было заплатить исполнителю?
Я подпрыгнула.
– А кто сказал, что Светочка лично убивала Екатерину? Грязную, как ты выразился, работу наверняка сделал наемный киллер. И…
На столе Сергея резко зазвонил телефон, Дьяченко взял трубку и сказал:
– Да, да, пусть проходит.
Через пару минут в дверь кабинета деликатно постучали, она приоткрылась, и знакомый мне голос спросил:
– Можно войти?
– Конечно, – любезно разрешил Сергей.
На пороге возникла Светлана Петровна Терентьева.
– Елена в клинике, – чуть запыхавшись, произнесла она. – Малинина тяжело больна, вы не имеете права ее допрашивать. Здравствуйте, Дарья, не ожидала вас тут встретить.
