Паренька ищете? Крепенький такой? Богато одетый?
– Точно, – обрадовалась я. – Подскажите, где он?
– А позади магазина стоял с какими-то парнями взрослыми. Вид у них был неприятный, – поморщилась собеседница.
Я, забыв поблагодарить ее, ринулась к выходу."
"Задний двор оказался пуст. Оглянувшись по сторонам, я услышала громко сказанное бранное слово. И, стараясь шагать бесшумно, двинулась на звук. Добралась до гаража-ракушки, но замерла на месте, когда хриплый голос повторил то же слово.
В ответ ему прозвучал звонкий Андрюшкин:
– Сам ты…
– Знаешь, че с тобой сделают?
– Я тебя не боюсь! – выкрикнул сын Малининых.
– Я… я… я…
– Да че ты сделаешь? Мамочке пожалуешься?
– В полицию пойду! – выпалил Андрейка. – Во всем признаюсь!
– Напугал ежа голой жопой… – прохрипел первый участник разговора.
– Эй, – перебил его другой парень, явно обращаясь к Малинину-младшему, – голову-то включи! Мы с тобой че сделали? Ну ты ваще… Как друг советую, не вякай!
– Вы мне не друзья, а… – с отчаянием воскликнул Андрей.
– Вы… вы… Где Иван Михайлович? Он обещал прийти с ней.
– Давай, заплачь, – заржал один из парней.
– Отстань! – закричал Андрюша. – Ой!
– Испугался? Думал, можешь нам условия ставить? – произнес кто-то, до сих пор хранивший молчание. – Закопаем, и не найдут от козла даже запаха!
– Не надо, не трогайте меня… – всхлипнул Андрюша.
Послышались глухие звуки ударов. Я выскочила из-за гаража, увидела трех парней, лежащего на земле Андрюшу и закричала:
– Что вы делаете? Миша, Костя, Александр Михайлович, идите скорей сюда, хватит курить! Здесь мальчика бьют!
Троица кинулась врассыпную.
Слава богу, хулиганы побежали не на пустой задний двор. Они поверили мне, решили, что там курят взрослые мужчины, и помчались вперед, туда, где шумело шоссе.
Я присела около Андрюши.
– Жив? Можешь говорить?
Подросток оперся ладонью о землю и сел. Его лицо было в крови.
– Тебе надо к врачу, – испугалась я.
– Ерунда, – прошептал Андрейка, – это из носа течет…
Договорить он не смог, по его лицу градом покатились слезы.
Мальчик попытался их вытереть, провел ладонью по щеке, вскрикнул и разрыдался еще сильней. Я села на грязный асфальт, обняла бедолагу, начала гладить его по голове.
– Они ушли, я не дам тебя в обиду. Ты хороший мальчик.
– Нет! – с отчаянием прошептал Андрюша. – Я гад, сволочь! Мне лучше умереть, из-за меня все случилось… Я один виноват…
Его колотило в ознобе.
– Попробуй встать, – попросила я.
