А Катя, как умела, объясняла хозяйке, что претендовать на малыша не будет.
– Если конфета лежит в коробке, то кто ее сделал? Человек на фабрике, а не картонная упаковка, – говорила она. – Так и здесь. Я просто футляр для вашей драгоценности, кровь в малыше будет стопроцентно малининская.
Но Елена упрямо твердила:
– Это получится не мой, а твой ребенок. Ладно, твой и Юрин. Но не мой!
Муж не оставлял надежды переубедить Лену и в конце концов, после очередного выкидыша, та дала согласие. Но поставила несколько условий: она должна присутствовать в момент, когда в лаборатории произведут оплодотворение, будет наблюдать за процессом подсадки, и врач обязан выбрать эмбрион женского пола.
Выполнить первые два требования было просто, с третьим вышла загвоздка – определить пол будущего ребенка оказалось делом не безопасным для эмбриона. И Юра категорически отказался от этой затеи.
Через девять месяцев на свет появился замечательный здоровый Андрюша. Юра организовал все наилучшим образом, и никто из знакомых не усомнился в благополучном завершении беременности Елены.
Встретить ее из роддома приехало много друзей, ведь все знали о безуспешных попытках Малининой родить малыша и радовались за нее. Катя держалась в сторонке. Присутствие верной домработницы никого не удивляло, должен же кто-то нести сумки с вещами. Счастливые родители укатили в свой подмосковный дом и стали воспитывать Андрюшу. Няней мальчика была Катя…
Ксения выпрямилась, потом снова сгорбилась, но рассказа не прервала:
– …Юра обожал сынишку, который рос на редкость похожим на отца.
А вот Лена… Нет, не подумайте, что она обижала ребенка, Андрюша имел абсолютно все: одежду, игрушки, прекрасную еду. Но любила ли его мать? Когда ему исполнилось два года, Катерине стало предельно ясно: Елена не испытывает к сыну ни малейших чувств. Да, она заботится о нем, старательно выполняет материнские обязанности, но радости общение с сыном ей не доставляет.
Как-то раз Катя, убирая комнату хозяйки, наткнулась на тайник, где та держала дневник.
Екатерина не из тех, кто шарит по чужим шкафам, но в тот день не удержалась и прочитала записи, которые Лена начала вести в тот день, когда домработнице подсадили эмбрион.
Елена Сергеевна изливала на страницах душу, описывала, как пытается взрастить в себе хоть маленький цветок любви к малышу, но он остается ей чужим. Андрей, мол, копия Юры и Кати. Именно горничная – ему родная мать. Лена согласилась на суррогатное материнство лишь потому, что муж мечтал о наследнике.
