Ава после этого практически в открытую говорила, что, если у меня не сложится с Моникой, она — прекрасный кандидат на замену.
Когда Моника перелезла ко мне на колени и начала лизать ухо, я понял, что она была готова. Предложил ей идти спать. На что она игриво ответила:
— О, сэр, вы ведёте меня в спальню? — Икнув, Мо хихикнула и посмотрела на меня затуманенным взглядом.
Я был готов засунуть чертовой женщине кляп в рот и член — в киску. Мне нужно было заткнуть её, пока наши игры не вышли за пределы спальни. Единственный способ, который на тот момент пришёл мне в голову — это поднять её на руки и накрыть её рот своими губами.
Моника проворно оседлала меня, как делала десятки раз до этого, и запустила свои шаловливые пальчики мне в волосы. Я небрежно махнул рукой, давая друзьям понять, что для нас этот вечер закончен. Они ответили ошеломленными пожеланиями доброй ночи, и я понёс свою обезьянку в спальню.
Пока мы дошли туда, Моника так объездила мой член, что была на грани оргазма. Она прекрасно знала о моих правилах касаемо пьяного секса и всё равно провоцировала меня.
Но я наслаждался горячим страстным поцелуем, пока она тёрлась о мой член, а я поддерживал её под попку."
"Я так сильно соскучился по ней, что мне хотелось выть из-за того, насколько она пьяна. Знал, что, если в этот миг поддамся её безмолвным уговорам, не смогу остановиться. Я так скучал по теплу её тела, по мягким изгибам и сливочной коже. Но был уверен, что на следующий день она глубоко пожалеет о нашей ночи, и это будет больнее, чем просто отказать пьяной девушке в сексе.
Единственное, в чём я не смог отказать ей, — в оргазме. Я представлял, как она надует свои губки и будет полночи причитать о том, какой я никудышный любовник. В итоге я сдамся и трахну её. Но этого нельзя было допустить.
Поэтому, закрыв ногой дверь в спальню, я поставил Мо на ноги. Она, шатаясь, восстановила равновесие и посмотрела на меня, прикусив свою пухлую губу. Эта соблазнительница смотрела на меня из-под ресниц, прекрасно осознавая, какое влияние на меня оказывает.
Я подошел к ней вплотную, и она подняла на меня широко распахнутые влюблённые глаза, которые заволокла алкогольная дымка, смешанная с похотью. Крепко сжав челюсти, я мысленно призвал всю силу воли, чтобы не накинуться на неё. Схватив белокурую копну волос на затылке Моники, я слегка дернул за них, и она ахнула. В моих шортах совсем не осталось места, но член каким-то образом нашел его, чтобы дёрнуться. Эта женщина сводила с ума.
