Я спросила тебя, чтобы… ну, не знаю… убедиться, что я важна для тебя? — неуверенно закончила она.
− Мо, что за глупости? Конечно, ты важна. Откуда такие мысли?
− Нет, я… ну, наверное, это просто болезнь на меня так влияет.
− Или то, что ты надумала своей хорошенькой головкой, а потом поняла, что это бред, но отступать от намеченного плана было уже поздно. — Она закашлялась, чем подтвердила мои подозрения. — Выкладывай, Мо. — потребовал я.
− Ничего такого…
− Моника, немедленно выкладывай.
− Я просто… ну, подумала… что ты подумал… что я беременна.
— Последние слова она выпалила на одном дыхании.
− Я подумал, − отозвался я. — Но это не повод таить все в себе. Дальше.
− Ну, и подумала, что ты расстроишься, что у меня грипп. В смысле, расстроишься, что я больна, а не беременна.
Моника снова тяжело вздохнула и притихла в ожидании ответа.
− Мы ведь собирались быть честными друг с другом? — спросил я. Дождавшись ее хмурого «угу», я продолжил. — Я действительно мечтаю о ребенке. И правда вчера обрадовался твоей болезни.
Ну, я обрадовался не самой болезни… ты поняла. Конечно, меня расстроил тот факт, что у тебя грипп, а не беременность, но у нас все еще впереди. Главное, чтобы ты поправилась и тогда мы можем снова попытаться.
− Эм… а мы пытались? — спросила она.
− Не знаю. Пытались? — переспросил я как идиот.
− Ну, для того, чтобы пытаться, нужно для начала перестать пить противозачаточные таблетки. И вообще… Морган, мы же это обсуждали и я сказала тебе…
− Все-все, я понял, − прервал я жену, не желая в сотый раз слышать о ее нежелании иметь детей.
− Морган… − робко попыталась она.
− Мо, закрыли тему, − немного резче, чем было нужно ответил я. Потом вздохнул и уже мягче произнес: − Мне пора собираться, у меня встреча через час.
− Ты расскажешь мне об этом своем загадочном новом проекте?
Я не стал напоминать ей, что проект был загадочным только потому, что она никогда не интересовалась тем, что я делал. Все эскизы и планы лежали на моем столе в кабинете в свободном доступе.
Но Моника никогда не спрашивала меня о работе и практически никогда не рассказывала о своей. Только в момент, когда на впервые спросила меня об этом, я задумался над тем, почему мы почти ничего не знали о работе друг друга? Почему почти никогда не обсуждали то, чем занимались в отсутствие друг друга?
− Морган? — слабый голос Моники вырвал меня из мыслей, грозивших превратиться в тучу над головой, которая бы постепенно поглотила меня за каких-то пару дней.
