− А что? Почему им нельзя чувствовать себя свободно?
− Они — лицо компании, − сквозь зубы процедил мужчина.
− И что? Лицо ведь может быть в джинсах, — возразила я. — И вообще. Почему кто-то полдня валяется на подушках, в то время как некоторые вынуждены тесниться в кресле и терпеть каблуки целый день? Уверена, как только заканчивается рабочий день, они в туалете переобуваются в конверсы. Потому что терпеть такие каблуки по восемь часов — это пытка.
− Ты же терпишь, − с ухмылкой ответил он.
− Я привыкла.
− Почему ты не думаешь, что они тоже привыкли?
− Потому что я вижу это по натянутым улыбкам.
− Я хорошо плачу им за их терпение.
− Думаю, если ты будешь хорошо платить и хотя бы раз в неделю позволять приходить в джинсах, они будут более преданы тебе и компании.
− Моника, − рыкнул он. — Ты пришла на подготовку к интервью или обсуждать политику в моей компании? — С его лица снова ушла улыбка, а брови сошлись вместе."
"− И что это за политика такая, когда сотрудники валяются в гамаках с планшетами? — ехидно заметила я.
— И это в то время как другие должны до онемения держать спину ровно?
− Это не комната отдыха. Это рабочий кабинет для архитекторов и дизайнеров. Такая обстановка способствует полету фантазии. А это то, чем мы занимаемся.
− Фантазируете? — таким же тоном спросила я.
− Мыслим креативно. Закрыли тему, − резко ответил он. — Дискриминации в моем офисе нет. Условия для сотрудников созданы идеальные. Больше это обсуждать я не стану. — Он так громко рыкнул последнюю фразу, что я невольно дернулась.
Я никогда не видела эту сторону Моргана и она меня слегка пугала. И возбуждала по какой-то странной причине.
− Хорошо. Тогда я задам вопрос иначе. Например, какие условия вы создаете для своих сотрудников? Почему люди так стремятся работать в вашей компании? Так подойдет?
− Нормально. Дальше, Моника, − раздраженно ответил он.
− Хорошо. И личная жизнь.
− Нет. — Я очень выразительно посмотрела на него, чтобы он понял, какой вопрос застыл в моем взгляде. — Эта тема запрещена.
Я не буду обсуждать личную жизнь.
− Хотя бы просто скажи: есть ли у тебя девушка? — Я задала этот вопрос и покраснела. Для такого наблюдательного человека, как Морган, цель моего вопроса должна была быть очевидной. Этот поганец всегда был внимателен к деталям.
Он ухмыльнулся и подался немного вперед, вперившись в меня сияющим взглядом.
− Ты интересуешься для журнала или для себя, Моника? — прищурившись спросил он.
− Для журнала, − ответила я, покраснев еще немного.
