Пусть Грифон мою душу заберёт, если я лгу.
— Не волнуйтесь, я вам верю. А ещё что? — поинтересовался я.
— В туалет много хожу, — ответил он. — Мочусь постоянно. А иногда совсем плохо становится. Сознание бывает, теряю. Голова, как ватная…
Всё, больше сомнений у меня нет. Хоть я пока что и не могу проверить перечисленные им симптомы с помощью лабораторного оборудования, но здесь уже всё очевидно.
Сахарный диабет второго типа. Возраст за пятьдесят, повышенный вес, жажда, интенсивное выделение мочи. А приступы, которые он описывает, скорее всего, являются эпизодами гипергликемии — когда сахар подскакивает слишком высоко и это вызывает нарушение нервной деятельности.
Теперь всё ясно… Почки при сахарном диабете повреждаются очень часто. Именно это заболевание и вызвало эту клиническую картину. Скорее всего, сначала сахарный диабет привёл к почечной недостаточности, и из-за этого в кровь начали поступать оксалаты — соли щавелевой кислоты. И, скорее всего, мочевая кислота, которая привела к гиперурикемии. Другими словами, образовались идеальные условия для разрушения почечных канальцев.
Вот только излечить сахарный диабет второго типа я вряд ли смогу. На это даже лекарская магия неспособна. Лучшим вариантом будет отпустить пациента домой, а самому подумать, как решить эту проблему. Ведь я впервые столкнулся с этим заболеванием после своего перерождения.
— Итак, сейчас я рекомендую поступить следующим образом, — начал я. — Вашу поясницу я привёл в полный порядок. Однако я настоятельно… Слышите? Очень настоятельно рекомендую с этого момента посещать меня хотя бы один раз в месяц.
Вам понадобится пожизненный контроль лекаря.
— Батюшки… — испугался он. — Да я же разорюсь! У меня ведь денег на такое не хватит!
И это — проблема. Крестьяне и простые граждане себе такого удовольствия действительно позволить не могут. Бесплатной медицины пока что не существует. Льгот тоже. Людям остаётся лишь терпеть. И не каждый лекарь станет лечить людей из доброты душевной.
Я не мог пообещать пациенту, что буду принимать его бесплатно.
Банально из-за того, что в комнате присутствовал Иван Сергеевич. Он хоть и начал ко мне прислушиваться, но от такого бреда точно откажется. В условиях девятнадцатого века это попросту невозможно.
— Придите ко мне хотя бы ещё один раз — через месяц, — попросил я. — Отложите деньги, не пожалеете. Уж лучше быть живым, но с одним рублём в кармане. Чем… Сами понимаете.
— Вашу мысль я понял, господин лекарь, — кивнул больной. — Обязательно приду.
