И почему-то, пока она двигалась по кругу, мое зрение ухудшилось и ее тело пошло рябью и изменилось: внезапно мне показалось, что я снова наблюдаю за Неферет, только теперь она была моложе – более свежая версия Верховной жрицы.
– Рады встрече и рады расставанию, чтобы встретиться вновь! – наконец сказала она. Мы все ответили ей, а я заморгала. Зрение прояснилось, и странный образ Афродиты-Неферет исчез, как и жжение в Метке. Но я все еще чувствовала вкус вина на языке. Это было странно. Мне не нравился алкоголь. Серьезно.
Меня не привлекает его вкус. Но в этом вине было что-то восхитительное за гранью… ну, за гранью темных шоколадных трюфелей (знаю, сложно поверить). И я все еще не могла понять, почему оно казалось знакомым.
Потом все начали разговаривать и смеяться, и круг распался. Над головой зажглись газовые фонари, из-за их яркого света все заморгали. Я взглянула на круг, пытаясь понять, наблюдает ли все еще за мной Эрик, и мой взгляд привлекло движение у стола. Тот, кто весь ритуал просидел, склонившись в неподвижности, наконец начал двигаться.
Он дернулся, неуклюже заставляя себя сесть прямо. Капюшон темного плаща свалился, и я поразилась, увидев рыжие кустистые некрасивые волосы и пухлое, слишком белое и веснушчатое лицо.
Это был тот раздражающий Эллиот! То, что он был здесь – очень, очень странно. Чего от него хотели Темные Дочери и Сыновья? Я снова осмотрела комнату. Ага, как я и подозревала, здесь не было других уродливых, похожих на ботаников учеников. Все, то есть все, помимо Эллиота, были привлекательными.
Ему тут точно не место.
Он моргал и зевал, и выглядел так, словно вдохнул слишком много дыма. Он поднял руку, чтобы вытереть что-то с носа (скорее всего сопли, которые он потом будет исследовать), и я увидела белые толстые бинты вокруг его запястий. Что за…
Ужасное, ползущее чувство поднялось по моей спине. Энио и Дино стояли недалеко от меня и оживленно разговаривали с девушкой по имени Пемфредо. Я подошла к ним и подождала, пока в их разговоре наступит пауза. Притворяясь, что мой желудок не пытается сжаться и исчезнуть, я улыбнулась и кивнула в сторону Эллиота.
– Что он здесь делает?
Энио глянула на Эллиота и закатила глаза.
– Он – ничто. Просто холодильник, который мы использовали сегодня ночью.
– Вот же лузер, – сказала Дино, отмахиваясь от Эллиота со злой усмешкой.
– Он практически человек, – добавила с отвращением Пемфредо. – Неудивительно, что он подходит в качестве снек-бара.
Мой желудок словно вывернули наизнанку.
