— Я всего лишь слабая женщина, как еще я могла защитить себя и своего сына?
— Все знают, что жить мне и так осталось недолго. Нельзя было просто подождать?
— Никто не может сказать точно, когда ты умрешь. Твой отец девять лет не давал болезни одержать верх, и это притом, что она проявилась у него в гораздо более позднем возрасте. Ты молодой, можешь завтра умереть, а можешь еще прожить двадцать лет. Да еще этот колдун со своими обещаниями!"
"— Ясно, — я бесцеремонно обтер кровь с клинка о штору и вложил меч в ножны.
— Сколько людей Симуса в замке?
— Понятия не имею. Из старых стражников осталось человек пять-шесть.
Ничего себе! Это означало, что сейчас в Кри остается чуть не двадцать бойцов, верных лично Симусу. Да бравый командир стражи просто наводнил замок своими людьми! И как теперь прикажешь выдворять их отсюда, если он мертв? А ну как взбунтуются?
— Амелия, — поинтересовался я с тяжелым вздохом, — а с чего ты взяла, что Симус стал бы играть по твоим правилам?
— Он был бы хорошим хозяином замка, крепким.
С ним было бы спокойно, надежно, — в голосе мачехи звучала такая тоска, что было совершенно понятно ее отношение к наемнику.
— Ага. Сначала он втерся к тебе в доверие, потом влез в твою постель. Дальше настоял бы на женитьбе. Ты бы родила ему ребенка — и перестала бы быть ему нужной. Как и мой брат.
— О чем ты говоришь? Женитьбы в планах не было. Родня бы не позволила уйти замку в чужие руки.
— Родня? Не смеши меня. Родственники у нас остались настолько дальние, что вряд ли их слово тут что-то значит.
Я их и видел-то всего пару раз в жизни, даже имена вспоминаю с трудом.
— Еще не успели похоронить Ивена, а они уже были тут как тут. Утешали, вздыхали, помощь предлагали. Недвусмысленно намекали на родственный брак. Были назойливы до невозможности. Только Симусу и удалось спровадить их по домам. Если бы не он и его солдаты, эти дармоеды до сих пор бы тут торчали.
— Все интереснее и интереснее, — я в задумчивости прошелся по комнате, впрочем, не спуская при этом глаз с Амелии.
Кто ее знает, не припасены ли у нее еще какие сюрпризы на крайний случай. — Похоже, что меня вообще никто не воспринимает всерьез. Словно меня и нет уже на свете. Знаешь ли, это очень обидно.
— Ты не Тео, — вдруг заявила женщина, откидываясь на спинку кресла. Лицо ее по-прежнему было бледно, но в голосе уже не было той безжизненности, что звучала всего несколько минут назад.
