Это здесь, в школе, все более-менее равны. И, кстати, для таких, как Пайрус Крин, школа магии является своеобразным социальным лифтом — став магом, он уравняется в статусе с родовой знатью. И даже получит право на обращение «тер» или «фер» — в зависимости от того, будет он проживать в одном из герцогств или на старых землях империи. Да только знать знати рознь. Это для простого люда непонятно, чем одна от другой отличается, да в такой глуши, как родина Тео, провинциальные лорды часто не делают различий между представителями древних фамилий и свежеиспеченными господами из магов, выслужившимися чиновниками или воинами.
А вот среди выходцев из могущественных кланов значение наличию поколений знатных родственников очень даже придают и никогда не допустят вхождения в свой круг вчерашнего простолюдина. Ну, а клан Анлонов — Утреннего Инея — один из самых древних и влиятельных в империи, потому я и говорю о полной безнадежности увлеченности Пайруса.
— Ты действительно ничего особенного не делал, чтобы разговорить попугая? — после еще одного тяжкого вздоха товарищ вернулся к теме моего неожиданного триумфа на уроке Аредиса.
— Лишь то, что написано в учебнике, ничего более, — спокойно ответил я. Справедливости ради, стоит упомянуть, что спокойствие это давалось мне уже непросто: за последние четверть часа я повторил эту фразу бесчисленное количество раз пристававшим ко мне с подобными вопросами ученикам нашего класса.
— А почему ты его жмотом обозвал?
— Да сам не знаю… Жаль, что времени было мало, можно было изрядно повеселиться, — улыбнулся я.
— Кое-кому я бы помог сдать зачет. А вот для Анхеля и его прихвостней заставил бы Пиро произносить такие словечки! Представь только: подходит очередь Молара, и тут вдруг попугай заявляет, что профессор — старый дурак! Как бы Анхель выкручивался из такой ситуации?
Вопреки моим ожиданиям Пайруса шутка не развеселила. Наморщив лоб, он с минуту напряженно размышлял о чем-то своем, потом повернулся ко мне и очень серьезно спросил:
— Кому же ты хотел устроить зачет по магическим потокам?
— Тебе, Кайе и Висте, — пожал я плечами.
— Ты раньше никогда так не делал! — трудно сказать, чего в голосе Крина было больше — радости или удивления.
— Так и сейчас не сделал, — отмахнулся я, спрыгивая с подоконника. — Пойдем на следующий урок.
— Раньше ты и не думал о таком! — не унимался товарищ, догоняя меня.
