На севере, где он родился и вырос, сумеречный период был гораздо более долгим, и в его память навсегда врезались наполненные юношеской романтикой длинные северные вечера. Здесь все было не так: солнце, природа, люди, нравы… Постепенно он привык, научился управлять кланом, справляться с подчиненными и лавировать в хитросплетениях столичных интриг, но до сих пор не уставал удивляться местной скорости солнечного заката. Казалось, именно в эти минуты Единый напоминает ему, что он здесь чужак, по какому-то недоразумению возомнивший себя южанином.
«Все-таки не совсем разумно, что столица империи расположена чуть ли не на самом ее юге, — в который уже раз в голову Велирада пришла занимательная мысль, — ведь гораздо практичнее было бы управлять страной из центра имперских земель».
— Боюсь, что твой племянник гораздо больше внимания уделял фехтованию и развлечениям, нежели изучению магических наук, — насмешливый голос дяди вырвал главу клана из состояния нечаянной задумчивости.
— Что-нибудь, да умеет, — пожал плечами Велирад, — чего не умеет, жизнь заставит научиться. Меня же в свое время заставила.
— Заставить-то заставила, — тяжело вздохнул Шейман, которому идея противостояния с властями категорически не нравилась, — но на обострение отношений с принцессой идешь, а мы вот с твоим отцом в похожей ситуации юного тогда Фрея поддержали, несмотря на некоторые материальные потери…"
"— … и он отплатил нам за это ущемлением прав и увеличением налогов.
Закроем эту тему, Шейман, ты сам знаешь: в политике ты либо хищник, либо дичь. Будем дичью — нас постепенно съедят.
— Как скажешь, Велирад.
— Еще один вопрос. Герцоги.
Их нужно поссорить. Они должны, как прежде, грызться меж собой и даже забыть о единстве!
— Да-да, это нам абсолютно ни к чему, — пробормотал советник, устало массируя ладонями виски, — мы обговорим это со скаутом и наметим план действий. Но проще всего начать с унгальского властителя Ребо. Весьма неприятная личность, вечно находящаяся в состоянии вражды со всеми соседями.
