А вот нынешний, получивший неведомым образом «наполнение» в лице Романа Иванова, к этому совсем не стремится. Тем более что, как ни крути, а вина Тео сомнению не подлежала. Анхель, конечно же, заносчивый самовлюбленный тип, и магию в драке применил, едва не нанеся мне увечья, но в данном конкретном случае правда была на его стороне.
— Кейлор! Ты еще здесь? — резко оборвал мои размышления Миерин Тахо.
— Да. Но я ничего не помню. Кажется, я был на заднем дворе, когда начался приступ. И все, дальше пустота и эта комната, — я беспомощно развел руками, но, вспомнив о разбитых костяшках пальцев, поспешил спрятать их под одеялом.
— Я же говорил, что у него просто очередной припадок, — мне показалось, что Тахо заявил это с каким-то облегчением.
— Почему же у вас разбито лицо и руки? — ехидно поинтересовался Нуро Аредис.
— По всей видимости, я упал и ударился о камни, — не моргнув глазом, соврал я."
"— М-да? В таком случае откуда же на вашей щеке ожог, Кейлор? — усмехнулась эльфийка.
— Э-э… да это я пытался заклинание освоить во время первой перемены, — здесь уже извернуться было сложнее, но я справился, — но что-то пошло не так.
В результате вот ожог получил.
— Ты? Пытался? Освоить заклинание? — выделяя голосом каждое слово, произнесла Теана, буквально испепеляя меня взглядом. — Не смеши, Кейлор! Твои лень и бездарность известны всей школе. Скажу тебе больше: ты до сих пор не отчислен только потому, что наш директор верит в каждого ученика до последнего! Иначе духу бы твоего тут уже не было.
Так что не рассказывай нам сказки!
— Думайте что хотите! Но, как я сказал, так все и было! — обиженно ответил я, выдерживая взгляд Шуль.
— Теодор, — мягко промолвил до сих пор лишь внимательно за мной наблюдавший профессор Тирлих, — Анхель совершил тяжелейший проступок. Нам нужны твои показания, чтобы он понес справедливое наказание.
— Причем здесь Анхель, директор? — изо всех сил изображая искренность, спросил я. — Моя болезнь — это только моя болезнь.
— Ты не оставляешь нам выбора, мальчик мой, — покачал головой Тирлих, — если продолжишь упорствовать, мы вынуждены будем заглянуть в твое сознание. А это очень неприятная процедура. Ну же, Теодор, решайся!
Я обвел взглядом лица собравшихся в комнате преподавателей. Директор Тирлих смотрит на меня с затаенной надеждой — хороший дедок, мудрый и справедливый. Теана Шуль презрительно кривит губы — даже не думает скрывать свое пренебрежение к любому моему ответу.
