Оделась в плотные черные колготки и темно синее платье с длинными рукавами. Накрасилась ярче чем обычно. Если уж я собираюсь всех послать, то должна делать это красиво. Наташа накрутила мне локоны.
— Пап, я хотела у тебя кой что попросить, — говорю. как только мы останемся втроём. Папа, Наташа и я.
— Да, конечно, дочь, Что такое?
Я вижу, как горят его глаза каждый раз, когда называю его папа.
Для меня оно такое чужое было, поэтому не могла говорить в слух до вчерашнего вечера. За то сейчас оно правильное.
— Мне нужны деньги.
Ту же сумму, что занимала у тебя мать. Я не знала, что ей на самом деле не нужно было отдавать ""Другу"" и заняла у парня. Не хочу быть ему должна. А тебе я отдам. Я снова устроюсь на работу.
— Что ты такое говоришь Конечно же я дам тебе деньги и ты мне ничего не должна. Я все таки твой отец. Я столько пропустил-грустно улыбается папа.
Наташа расплакалась. Она в последнее время очень эмоциональная. Они ждут пополнение. Я очень рада за них.
Они за такой короткий период времени стали мне семьёй.
Какой у меня не было. Любящей и понимающий. Обнимаю их на прощание и выбегаю из дома.
На учебы приезжаю быстро. Отец живёт за городом. На автобусах долго ездить. Меня привез водитель семьи.
На улице никого практически нет. Не удивительно в такой то холод. В здание народу много, все куда то спешат. Жизнь идёт, только я стою на месте. Пора и мне двигаться дальше и в прямом и переносном смысле. Узнав расписание, иду в аудиторию. Около кабинета стоит одногрупнник Дима Котов.
— Привет, Ника.
Здоровается парень. Который за все время в первый раз со мной заговорил. кивнула. Хотела уже зайти в аудиторию, но следующие слова меня остановили.
— Ну и шумиху ты устроила! смеётся Котов.
Поворачиваюсь к парню.
— Ты о чем?
— О тебе и Вершинине. Он всех на уши поставил, тебя разыскивал. А история с Гвоздевой вообще лютая.
— История с кем?
Ну, с бывшей Макса.
Смотрит на меня, будто у меня две головы.
— С какой именно? Я что, всех должна знать! — огрызаюсь.
Его недосказанность начинает бесить. А все, что связано с Вершинным, бесит в двойне.
— Да ладно тебе, Авдеева, не психуй, — усмехается. Но когда смотрит за мою спину, улыбка спадает с лица. Начинает нервничать. — Тебе есть кому объяснять- бросает фразу, чуть ли не бегом залетает в аудиторию.
Смотрю туда же, куда и одногрупнник пару секунд назад. Застываю в шоке. На меня несется разъярённый Вершинин.
Глава 50
Меня это не пугает, потому что я ещё злее.
