Вершинин лежит на той же кровати, что и на тех фотографиях. Лица нет, только губы. Он голый, держит член в руках. Боже, меня сейчас вырвет. Не могу больше это читать.
Вот теперь сердце окончательно разбивается в дребезги. Хочется кричать от эмоций, что скручивают меня. Мне больно. Горло дерёт, голова гудит.
— Ну, малышка, не расстраивайся. Я знала, что так и будет, и говорила тебе. Но ты не слушала.
Заткнись! — Не даю договориться! — Убирайся от сюда!
— Мне нужно Забрать вещи Макса.
— Ты не зайдешь сюда, пока я здесь.
Уйди! — рычу, закрывая дверь перед ее лицом. не слушаю ее возражение.
Как зомби. Хожу, собираю все свои вещи. Кладу в рюкзак то малое, что у меня есть. Одеваюсь и выхожу из квартире.
Стоит в подъезде. Мерзко улыбается.
Закрываю дверь перед Лифтом, кидаю в нее ключи. Она их ловит, продолжая лыбиться.
Не оглядываясь, захожу в лифт. Когда дверь закрываются, оседают на пол, закрывая лицо руками.
Я знал, что все так и будет. Этого я и боялась. И вот все так и случилось. Перед глазами все ещё эта картина: голый Вершинин с ней в обнимку.
Их мерзкая переписка.
Дышать становится нечем, начинаю задыхаться. Лифт, к счастью, останавливается. Выбегаю на улицу, дышу полной грудью. Только это нее помогает. Моё сердце разбито. Очередной мудак, которому я не нужна. Значит суждено, что все мужики меня бросают. Сначала отец, теперь парень, которого я полюбила. Даже сейчас люблю! Какая я жалкая.
Дохожу до остановки на ватных ногах. В голове каша. Люди оглядываться на меня. Может потому, что не перестаю реветь.
Но я ничего не могу с собой поделать.
Перевожу матери на карту деньги. Через пять минут от нее звонок.
— Ника. От куда? — Кричит в трубку.
— Мне подруга дала, сказала, могу не возвращать. — Вру.
— Это невероятно. Когда ты домой?
— Сейчас приеду.
— Хорошо, Жду, — радостно верещит мать.
Сбрасываю трубку. Вытирают слезы, через которых ничего не вижу.
— Вероника!
Поворачиваюсь на голос не знакомого человека. Стоит мужчина лет сорока восьми, может чуть больше. В дорогом костюме, наверху пальто.
Карие глаза, добрая улыбка.
Такое чувство, что я уже его где — то видела. Но не могу вспомнить. Лицо такое до боли знакомое.
— Извините, я вас знаю? — Голос совсем сел.
Мужчина грустно улыбается.
— Не совсем. Я Корнеев Константин Викторович. Вероника, я твой отец….
Глава 47
Я в шоке смотрю на человека, который десять минут назад сказал, что он мой отец.
Мы сидим в кафе. Я не престаю его разглядывать. Вот почему он показался мне знакомым.
