— Я говорю. Помнишь Никитоса?
— О да, конечно, обмороженный парень.
Смеюсь, вспоминаю, что мы втроем творили.
— Он переводится к нам из Штатов.
— А чё ему там не сидится? Помню, он мечтал поселиться в Штатах и не приезжать больше в Москву.
— Его отчим открыл бизнес в Москве. Они с семьёй перебираются сюда. Как только тетя Полина скажет, так его отчим на все готов. Подкаблучник! — ржёт друг и, запрокидывая голову, выпивая коньяк.
— Кстати о подкаблучниках. Где твоя девушка? — смеюсь, смотрю, как выражение друга меняется.
— Кира приболела немного. Отравление. — С грустью отвечает друг.
Вижу как он по ней с сума сходит. Первый раз за все время, что мы дружим я его вижу таки. Окрылённый что ли.
Как же мне это знакомо.
— И она отпустила тебя одного?
— Конечно, она мне доверяет. Да и я не надолго. Я здесь только ради тебя. Что с тобой в последнее время? Что — то с Никой? — всматривается в мои глаза. Пытаюсь казаться невозмутимым, пожимаю плечами
— Ничего не случилось. Устал немного. И между нами ничего нет.
Пытаюсь говорить убедительно. Кирюха продолжает смотреть на меня. Через пару секунд пожимает плечами и снова опрокидывает стакан.
Решаю не пить. Боюсь, точно изнасилую сегодня Нику. Лучше воздержаться на всякий случай.
— Хорошо, моя переживает. Просила узнать. Рад слышать. Не хочу, чтоб Кира расстраивалась. — хмурится друг.
— Ага.
С Кирюхой посидели ещё часик и разъехались по домам.
Что сейчас делает Ника? Ждёт меня или уже спит?
Открывают дверь. Тихо. Захожу в квартиру, снимаю обувь.
Не зная, что лучше — пойти в свою комнату к ней или поспать на диване.
Выбираю вариант первый. Захожу в комнату. Ника спит на боку в позе эмбриона.
В коротеньких шортах и топики. ели прикрывающий живот.
Вот черт! Нужно было ложится на диване.
Не поздно ещё. Но хочу к ней.
Быстро снимаю с себя все, кроме боксеров. Ложусь к ней под бачок, аккуратно обнимаю, чтоб не разбудить.
Зарываюсь в волосы, вздыхаю. Цветочный аромат. Так вкусно может пахнуть только она. Игнорирую эрекцию, которая упирается ей в попку.
Целую в макушку и проваливаясь в сон. Сладкий и такой забытый.
Глава 36
Резко открывал глаза. Пытаюсь осмыслить, где я и что происходит.
Почему мне тяжело дышать? И что такое твердое упирается в задницу.
Осторожно поворачиваю голову назад, натыкаясь на спящего Вершинина. Это его рука мешала мне нормально дышать. Вцепился в меня мертвой хваткой. Да ещё в попу упирается стояк, который проснулся раньше хозяина.
Мои щеки горят.
Я точно помню.
