А мог ведь не заморачиваться. Вряд ли столько усилий прилагают, когда хотят затащить девушку в постель. Мне стоило только кивнуть, но почему-то не получалось. Вдруг у них действительно той ночью все было? Такое сложно принять. А Маринка ведь всем разнесет: родителям, знакомым, друзьям. Выставит все так, будто сочувствует обманутой сестре, которая закрывает на все глаза.
— Лена, я не жил монахом, но с твоей сестрой если что-то и было, то точно без моего интереса. Хотя я уверен, что не было. Мы можем заставить ее пройти полиграф, сделать укол, чтобы она рассказала правду, но это не украсит нашу историю.
Я прошу мне верить, воробушек.
— Зачем? — наверное, это был главный вопрос.
Зачем все это? Между нами ничего нет, и вряд ли что-то получится. А Вадим столько усилий прилагает. Он не отвечал. Задумался. Сидел и хмурился. Видать, сложный вопрос. Вот и мне сложно.
— Сейчас мне хочется остаться одной. Не хочу торопиться с ответом, нужно время, чтобы подумать.
— Прогоняешь? — напряженно.
А я отчетливо поняла, что это лучший из вариантов.
Чтобы не было больно. Чтобы его отъезд меня не придавил плитой. Легкого романа не получится, потому что мое сердце не устояло…
— Тебе тоже не мешало бы разобраться в себе. Скоро закончится сезон, ты вернешься в Москву. Все это лишнее. Даже если я тебе поверю, это ничего не изменит. Между нами ничего не будет…
******** ********
Вадим
Разговор свернул куда-то не туда. Разобраться в себе? Думает, я не пытался? Я и сам не понимаю, что за фигня со мной происходит? Вместо того, чтобы тащить пачками баб в постель с голодухи, я кручусь вокруг единственной девчонки, которая не собирается мне давать! С одной стороны – подбешивает, с другой – я с азартом включаюсь в игру и получаю от этого какое-то мазохистское удовольствие.
Это при том, что мазохистом я никогда не был. Подумать, значит! Хорошо, подумаем! Может, воробушек права, и ну ее лесом, эту страсть? Достал из кармана ключ от столовой, положил на стол.
— Я отвезу тебя домой, — поднялся из-за стола, отнес в холодильник нетронутые бутерброды.
Ополоснул чашки.
Доехали в тишине. Высадил ее у ворот родного дома и поехал к себе в убогую халупу, к которой почти привык. Заняться было нечем, на часах начало десятого. Если только присоединиться к бабкам на лавочках, чтобы обсудить последние сплетни.
Завалившись на кровать, вспомнил, что мобильный остался в машине. Сходил, принес. Звонить никому не собирался, планировал полазить в интернете и под какое-то нудное видео уснуть.
