Я любила родителей, любила родной город, друзей, которых здесь у меня было много, но и станицу я тоже любила. Любила бабушку, свежий воздух, природу, ночную тишину, рассветы и закаты над озером, простых людей… а еще свежие фрукты, овощи с грядки, ягоды с кустов.
— Рассказывай, что у тебя за дела с Робнером? — спокойно спросил Матвей, не отвлекаясь от дороги.
«С виду только спокойный», — отметила я. Ведь сразу заметила, как пальцы сжали руль. Так и подмывало пошутить: «ты же у нас умный, вот и придумай что-нибудь».
Потому что мне вот совсем не думалось. Врать брату, которой меня с рождения знает, да еще и к тому же опытному полицейскому – искать ссоры с этим самым братом.
— Я ходила с ним на свидание, — набрав в легкие воздух, выпалила на одном дыхании, словно в прорубь нырнула. Захотелось зажмуриться и не дышать. Машина резко затормозила, я чуть носом не поцеловалась с лобовым стеклом.
— Извини, нога дернулась, — голос брата прозвучал сухо.
Нажав на педаль газа, он аккуратно тронулся дальше.
Матвей, не глядя на меня, что-то пытался отыскать в бардачке, не найдя, захлопнул. Наверное, сигареты искал. А ведь с таким трудом бросал, после того как оставил службу в спецназе.
— Ленка, ты, конечно, уже взрослая… — выдержал паузу, скорее всего, пытаясь подобрать слова. — Но… Короче, не нравится мне этот мажор! Да и ты мне несколько дней назад говорила, что не стала бы связывать с таким мужчиной свою жизнь. Что изменилось, Лен?
— Да вроде ничего, — пожала я плечами.
Видела, что брат злится и не понимает. Я и сама не понимала своего интереса, но его как-то нужно объяснить Матвею. — Я и сейчас так думаю, просто допускаю мысль, что могу ошибаться. Захотелось узнать Робнера поближе. Мне кажется, он не так плох.
— Интересно, на основании чего ты сделала такие выводы?
Не скажу ведь брату, что мне, как и любой девушке, хочется ухаживаний, внимания, романтики, поцелуев. Не поймет. Пришлось рассказывать, как Вадим выручил меня с птицей, как помог разделать мясо.
После моих откровений брат лишь сильнее хмурился.
— А еще мне жалко его стало."
"— Жалко? — рыкнул Матвей. — Ленка, жалеть мужика – последнее дело. Потом себя всю жизнь жалеть придется! Ты мужчину или люби, или нет. Жалостливая ты моя.
— Ты меня не понял, Матвей. Ты его избил, мне как-то неудобно, что ли… — замямлила. Как же сложно что-то объяснить, особенно когда сама еще ни в чем не разобралась.
— Неудобно? Твой мажор профессиональный боксер.
