Лекарства лежали на столике, я исправно их принимал, даже уколы сам ставил, а хотелось, чтобы это делала Лена, но воробушек так и не появилась, и меня это почему-то злило. Я знал, что брат запретил ей ко мне приближаться, но ведь можно было нарушить запрет! Обеды она исправно передавала через мою соседку – бабу Маню, так вроде зовут старушку. Успокаивало лишь то, что Матвей тоже ушел на больничный. Алена рассказала, она, оказывается, кладезь ненужной информации. Заглядывала она ко мне несколько раз с надеждой что-нибудь выведать, а предлог несложно было найти.
Просила взять ее к себе домработницей. Каждый раз отделывался:
— Подумаю. Будешь уходить, дверь закрой, — намек не был тонким. Чуть ли не прямым текстом посылал, не очень вежливо, но, впрочем, это моя обычная манера общения с чужаками и теми, кто мне не очень симпатичен. Поджав губы, Алена уходила, но возвращалась с завидной регулярностью. Девка вообще необидчивая. В тот вечер, когда она так не вовремя решила передать местные сплетни, мент на нее гаркнул:
— Отсутствие личной жизни – не повод собирать сплетни и разносить по деревне, тебе заняться нечем?
Кажется, Алену задело не то, что ее сплетницей обозвали, а то, что сообщили об отсутствии мужика.
Прозвучало так, будто вот совсем никто на нее не зарится, а ведь девка смазливая, и с женскими формами все в порядке – есть за что подержаться. А получается, характер премерзкий, язык за зубами держать не умеет, мужикам такого добра не хочется в постоянное пользование, вот Аленка и страдает, вешаясь на мента.
Хотя теперь она нашла другой объект, на ком повисеть. Ошиблась Алена. Я мужик с охотничьим инстинктом, мне неинтересно то, что достается просто так. Можно было бы сбросить напряжение, но завтра об этом будет судачить вся станица."
"С местными во взрослые игры не поиграешь, сразу донесут воробушку, а на эту девочку у меня особые виды под названием «безумно хочу и получу!». Даже ее неадекватный братец меня не остановит. Вернусь в Москву только после того, как она мне надоест.
Есть уверенность, что это произойдет не сразу, как бывает обычно. От нее я жду чего-то более острого, чем удовлетворение животного инстинкта – когда после голых телодвижений зверь насыщается, а бабу хочется скорее выставить за дверь и забыть.
От Аленки был один небольшой прок – пока она по моей просьбе заваривала чай, я в ее телефоне нашел номер Лены. Даже париться не пришлось, чтобы из десятка Лен найти ту, которая была мне нужна.
