Натянул самую свободную футболку и домашние штаты, ноги сунул в шлепанцы и поплелся в кухню. Возле двери изобразил беззаботное настроение. Привалился к косяку, так мне легче было стоять.
Она стояла у окна в золоте лучей уходящего за горизонт солнца. Красивая. Вновь ощутил жар в теле. Захотелось сократить расстояние, подсадить ее на подоконник… Блин, я сейчас еле на ногах стою!
— И о чем это ты хотела поговорить? — голос не слушался.
— Я тебе обед принесла – еще теплый, если хочешь, можешь поесть, — смущенно отводит взгляд.
Обратил внимание на контейнеры, стоящие на столе. Ладно, за то, что принесла обед, не буду ее дразнить.
Я был зверски голодным. Со вчерашнего дня ничего не ел. После «разговора» в клубе я выпил лишь воду, в холодильнике было пусто, а топать до кафе или магазина не было сил.
— Поухаживаешь? — серьезно спросил, потому что мне нужна была ее помощь.
— Где у тебя посуда? — после секундного раздумья.
Я кивнул на шкаф над раковиной. Быстро разложив еду, Лена села напротив. Пахло замечательно.
Настолько вкусно, что я как собака Павлова готов был закапать стол слюной. Воробушек не мешала мне есть, сидела молча. То ли воспитание не позволяло разговаривать во время еды, то ли поняла, что я не буду отвечать, пока не опустошу контейнеры. Долго ждать не пришлось, я был очень голоден.
— Извини, угостить тебя нечем. Могу предложить чай, но к нему ничего нет, — произнес, когда все смел подчистую.
— Я не хочу. Да и времени нет, — она посмотрела время на дисплее телефона.
— Ты через окно вылез?
— Как догадалась? — говорить правду я не собирался."
"— Тебя никто не видел? — только заметил, что воробушек нервничает. Крутит кольцо на среднем пальце и закусывает губу, на меня не смотрит.
— Боишься сплетен? Их не будет, — не врал, а выводы она пусть сама делает.
Понимал, почему Матвей не хочет ее расстраивать. Я ведь тоже делаю все, чтобы она не догадалась о нашей с ним встрече. Мне не хотелось видеть ее грустной. Смущенной, боевой, веселой… Хотя веселой я еще воробушка не видел.
— Извини, что Матвей твою машину отправил на штрафстоянку, я ничего не могла сделать.
— Извиню, если будешь каждый день оставлять мне обеды, — серьезно произнес. Решил нагло воспользоваться ситуацией. — По твоей вине я остался без домработницы, ты моя должница.
— Ты невыносим, Робнер, — она резко поднялась из-за стола. Я себе такого позволить не мог. Меня даже касание ткани к воспаленным местам на коже напрягало, я с трудом сдерживал стоны.
