Неожиданно я поймала взгляд матери Вадима, она попыталась изобразить добродушие, но я успела заметить, что смотрела она на меня, как на кучу навоза, которая портила вокруг воздух. В душе поднялся не только протест, но и волна гнева. Что вообще такое происходит? Поставив пакеты на подоконник, я повернулась к Вадиму.
— Здесь вещи, — подняла бумажный пакет. — Здесь продукты. Я, пожалуй, пойду, не буду вам мешать, — мне сразу нужно было уйти.
— Никуда ты не пойдешь, — Вадим встал с кровати и оказался рядом. Я заметила, как судорога боли прошлась по его лицу.
Его грудь ходила ходуном, он рвано дышал, с трудом сдерживая злость.
— Лена, вы оставайтесь, а нам уже пора уходить, — встрял дед Вадима. — Сейчас позвоню другу, мы проводим женщин, а завтра с вами увидимся. Сегодня был тяжелый день, все устали, перенервничали.
— Спасибо, дед, — кинул Вадим взгляд на старика. — Я наберу.
— Пока, сынок, — мать Робнера подошла к нему, встала на цыпочки, поцеловала куда-то в подбородок. Несмотря на высокие каблуки, она не доставала сыну даже до плеча, а он не наклонился, чтобы облегчить ей задачу.
Со мной она «забыла» попрощаться.
— Даже если будешь ругаться, не отпущу. Родных не выбирают, воробушек. Тебе придется принять меня со всеми потрохами, но я обещаю, что никогда не дам тебя в обиду, — глядя мне прямо в глаза.
Как только за родными закрылась дверь, Вадим стал успокаиваться, дышать ровнее. Он ждал моего ответа. Не нервничал, просто ждал. В его взгляде я видела веру в меня, будто он не сомневался, что не откажусь, не дам слабину.
И эта вера подкупала. Вадим словно говорил: «Ты крутая, я тебя выбрал, потому что ты лучшая». И это восхищение в его глазах… нос защипало.
— Если ты решишь уйти, я здесь тоже не останусь, — я видела, что он говорит абсолютно серьезно.
— Я останусь, но ты мне все-все расскажешь. И об этой Илоне, и о странном поведении твоей мамы. Поведаешь, чего ждать от твоего деда…
******** ********
Вадим
Никогда я не знакомил маму со своей девушкой, потому что не было серьезных отношений.
И с Леной я не хотел ее знакомить, потому что очень хорошо знаю родительницу и ее предубеждения. Воробушек чистый, светлый человек, для мамы это скорее недостатки. Будь Лена прожженной стервой и имей она внушительный банковский счет, они могли бы поладить, а так ни единого шанса – по крайней мере, в ближайшее время. Я не позволю обижать мою женщину. Маме придется смириться с моим выбором.
Стоило Лене войти в палату, я многое понял.
