"
"– И не фмей мне кифнуть, – бормотала Сонька, уплетая галетное печенье из ланчика, пока Ника готовила документы на возврат напитков и сдачу оборудования. – Ты оглянись вокруг – столько мужчин! Ты видела, как на тебя заглядывался тот испанец? Ты поболтала бы с ним, что ли.
– Ты слишком хорошего мнения обо мне. Мои знания спустя столько лет без практики заканчиваются на фразе «un traje negro para mi nieta».
Соня округлила глаза.
– Черный костюм для моей внучки, – Ника засмеялась от души. – Каждый думает в меру распущенности.
– О-о, моей распущенности только повод дай, ха-ха.
Девушки услышали информацию заикающейся через слово Зябликовой о подготовке кабины к посадке и, надев пиджаки, вышли в салон. Ника бросила мимолетный взгляд на мужчину, про которого говорила Голубкина: да, и правда настоящий красавец – жгучий, с острыми, наверное, как и его нрав, чертами лица. Она даже засмотрелась: такому матадору только дай красную тряпку в руки, он тотчас тебя укротит.
Ника случайно встретила его взгляд и поспешила пройти мимо.
А после посадки, когда пассажиры неторопливо покидали самолет, решила дать Максу последний шанс и серьезно с ним поговорить.
«В который раз», – съязвил мозг голосом Голубкиной. Но Ника отмахнулась. Все же это ее жизнь, и она будет решать, что с ней делать. Сама, а не какая-то серая субстанция.
Мысли прервали недовольные возгласы пассажиров из салона, которых расталкивал, пробираясь в хвостовую часть, тот самый мучачо. Сонька, наблюдавшая за происходящим с выходов на крыло, только развела руками.
Ника даже испугалась, увидев его ближе: ни следа былого шарма, черные вытаращенные глаза, испарина на лбу.
– Можна ту-лет? – спросил он с явным акцентом, пытаясь обойти ее.
Ника отступила в сторону, и парень громко захлопнул за собой дверь.
Поток из двухсот тридцати пяти уставших после отдыха пассажиров постепенно уменьшался, пока Ника прощалась со всеми и каждым, дежурно улыбалась, кивала головой, подыгрывая чужим эмоциям. Когда заметила, как рядом стоящая девчонка в кепке «люблю Испанию» стала принюхиваться.
Посторонний запах тотчас ворвался в сознание Ники – курили. И прямо в туалете.
Чертовы испанцы! Не мог дождаться, пока выйдет?
– Ксюш, тут курят в хвостовом, – Ника позвонила на переднюю станцию, – готовь акты о нарушении правил поведения и вызывай полицию, – подсказала она явно зависшей после первых слов девчонке.
А затем постучала. Бесполезно.
Второй раз был последним.
