Подумал о том, что предусмотрительно закрыл дверь на замок. Вставил наушники и провалился в бездонную темноту, впервые за долгое время встречая яркий сон.
Ника
Макс не пришел ночевать. Ника открыла глаза и, заметив непримятую подушку, сразу поняла это. Проверила телефон, но не увидела пропущенных. Голова гудела после пузырьков в игристом. Черт, неужели она случайно защелкнула дверь, а не закрыла на ключ? Вообще не помнила.
Ноги опережали мысли. Она подбежала ко входной двери, попыталась провернуть ручку на замке, но та не поддалась.
Значит, Макс просто не пришел. Ника выругалась. Женщины странные создания – спешат винить себя, оправдывая дураков, которых любят.
Часы показывали девять утра.
Да где же он?
Так и написала в сообщении: «Где ты?». Ведь разное бывало, Ника и сама не раз гуляла до утра, но ночевала всегда дома.
Боже, только бы не влип ни во что.
Поймав все углы и стены, добралась до кухни, выпила воды прямо из графина и посмотрела на сморщившуюся за ночь одинокую курицу.
Только ты и я.
Макс пришел ближе к двум часам дня, когда Ника уже действительно разволновалась и почти решилась позвонить его друзьям. Он едва стоял на ногах и дышал… даже принюхиваться не надо было.
– У-у-у, у тя все на лице напис-но. А я ниче криминального не делал. Уснул. У ребят, на ихней даче. В восмь утра тока перестали пить.
Его монолог прервал громкий гудок с улицы, Макс засмеялся. Так неприятно, будто захлебывался.
– М-ня ждут. Где мои плавки?
Ника ничего не ответила.
А что тут можно было сказать? Все слова застряли в горле от его наглости.
Макс минут десять переворачивал комнату вверх дном и вышел, победоносно держа перед собой старые плавательные шорты с затертым рисунком пумы. И снова выплюнул тот смех.
Он наклонился к Нике, застывшей статуей в коридоре, и мазнул сухими губами по ее щеке. Она отступила на шаг. В голове свербела мысль, что, не пригодись ему плавки, он не приехал бы и к вечеру.
– Я, кстати, у Жеки даж спросил – че б он сделал, если б я с его бывшей этой… – Макс потыкал несколько раз указательным пальцем в воздух, силясь вспомнить.
– Наткой! Да, с Наткой замутил, вот че б он сделал?
Он как будто ждал от Ники ответа.
– Зубы он бы мне пересчитал, вот че! А ему на Натку-то… с высокой колокольни. Да и хрен с ним. Покедова!
Серьезно?
У всех своя точка кипения. Несгибаемые законы дворов стали для Ники апофеозом, полилось через край да так, что было не остановить.
