Быстро накинула на больничный халат джинсовую куртку, обула кроссовки и поддела штаны, потому как, выскочив из горячий объятий, вдруг ощутила холодок, задувающий из приоткрытой форточки. Бросила телефон, что лежал на тумбочке, в карман и еще раз взглянула на проглядывающий в темноте силуэт. Он был прекрасен, сердце пропустило удар.
Когда Ника прокралась к двери, услышала в коридоре разговоры.
– Я давала тебе шанс, другого не будет! – голос Маши Чеховой, пусть и сильно приглушенный, невозможно было не узнать.
– Да стой же! – а это, видимо, заговорил Игорь Стариков.
Ника вспомнила времена, когда эти двое были вместе. Тогда казалось, что счастливее пары не отыскать. Многие поражались, как такая девушка связалась с простым бабником, у которого за душой ни гроша, особенно имея столь длинную очередь зажиточных поклонников. Но Чехову вряд ли волновало чье-то мнение – она всегда была выше сплетен и разговоров за спиной. Больно осознавать, что девушка все-таки обожглась, ведь Игорь изменил ей. И не раз."
"Орлова опомнилась, когда за дверью раздался ритмичный стук каблуков, а Стариков грязно выругался себе под нос.
Подождала еще полминуты и вышла в больничный коридор.
Рядом с ее палатой на скамье сидел охранник в полицейской форме. То есть, как сидел – дремал. Ника улыбнулась, вспомнив песню из старого мультика про «рано встает охрана», и занесла ногу, чтобы сделать шаг, но остановилась, когда увидела на полу свернутую бумажку. Выпала из двери? Ника наклонилась, открыла записку и, кажется, забыла, как дышать.
Не выходи из комнаты, не совершай ошибку.
Опять эти чертовы стихи! И теперь она точно знала, что получила их не случайно. Здесь, в больнице, еще прямо перед охранником – хотя толку от него не было, спал, как медведь в зимнюю пору, даже медом не разбудить.
Что за? Он был здесь? Кто он? Что ему нужно?
Столько вопросов и ни одного ответа. Ника заметила санитарку, протирающую пол.
– И-извините, – приблизилась к ней и, заикаясь, заговорила, – вы не видели никого постороннего на этаже? Кто-то был здесь? Скажем, недавно?
– Часы посещений ровно до шести, – строго ответила женщина и впилась глазами в только что вымытый паркет, на котором Ника оставила следы.
– Поня-ятно, спасибо, – зачем-то добавила девушка, уже пятясь назад.
Она заметалась в поисках туалета, свернула в уборную, как раз когда паника накрыла с головой.
– Я не сумасшедшая, – прошептала себе под нос она.
В кармане завибрировал телефон. Ника достала его – неопределенный номер.
