– Не имеет семьи, моя соседка, занимается сводничеством. Ты рылся в ее биографии?
– Нет, – после короткой паузы сообщил Володя, – не было нужды.
– Так займись! – велела я. – Выясни, какие родственники у нее есть. Вдруг найдешь среди них покойницу Надежду? Что, если Жанна решила отомстить Вениамину за смерть дочери и наняла киллера?
– Йес, босс! – буркнул Костин. – Можно до утра подождать? Извините, генерал, спать охота, сил нет.
– Сама мечтаю в кроватке очутиться, – призналась я.
* * *– Лампа, вы проснулись? – раздалось над ухом.
Я села и с закрытыми глазами спросила:
– Кто здесь? Который час?
– Девять пятнадцать, – ответил женский голос. – Это я, не узнали?
Мои веки приподнялись, я увидела Розу Леопольдовну, которая держала в руке белую блузку.
– Вот, погладила вашу кофточку, – сказала няня. – Джинсы почистила, повесила на стул.
– Привет! – донеслось от двери.
Повернув голову, я увидела Кису, одетую в праздничное платье и лаковые туфельки. Волосы девочки были завиты штопором, на макушке колыхался огромный бант.
– К нам приехали гости, – сообщила девочка. – Тетя и дядя с фотоаппаратом. Они пописать пошли!
Я не успела сообразить, о ком говорит малышка, – в спальню вбежали собаки. Шею Фиры украшал мой розовый шелковый платочек, купленный в Париже, Муся щеголяла в жемчужных бусах, а Боню нарядили в ярко-голубой комбинезон с красными пайетками.
– Сегодня же не Новый год? – потрясла я головой. – Вроде лето на дворе.
Роза Леопольдовна расхохоталась.
– Ах, дорогая Лампа, вы такой остроумный человек! Новый год в июле! Ха-ха-ха!
Я покосилась на Краузе.
Что происходит? Отчего она, словно проштрафившаяся мопсиха, метет хвостом? До сегодняшнего утра мои шутки не вызывали у нее бурного восторга, наоборот, няня всегда спорила со мной. А сейчас даже в ладоши захлопала.
– Мы готовы! – закричал незнакомый женский голос. – Можно снимать!
– У нас правда кто-то в гостях? – удивилась я.
Роза Леопольдовна пошла красными пятнами.
– Ну… э… замечательный туалетик «Розовое счастье»… он… ну… Лампа, дорогая.
Любимая! Карьера Мирона в ваших руках! Умоляю, дайте интервью журналу «Бытовая проблема». Его представители сейчас в санузле.
– Что журналисты делают в уборной? – обомлела я.
– Ждут вас, – пролепетала Краузе. – Сами же велели Мирону подойти к девяти утра.
– Ничего не понимаю! – воскликнула я. – Вашему мужу надо отсоединить биотуалет от трубы, ведущей на кухню Златовой. При чем тут репортеры?
– Милый! – заорала няня.
