В конце концов девочка умирает. Готова спорить на что угодно, ее отцу Верещагин правды не сказал, понимая, как отреагирует Череп на такое сообщение.
– И медик, и Будановы тогда здорово перепугались, – перебил меня Костин.
– До паники, – согласилась я. – Лукьяненко даже с зоны легко достал бы тех, кто не уберег его дочь, ему бесполезно было объяснять, что ребенок неизлечимо болел. Вот они и подменили Женю найденышем, Мариэттой. Кстати, насчет найденыша. В версию о случайно обнаруженной в лесу малышке мне отчего-то не верится.
Теперь понятно, почему Верещагин решил помочь «несчастным родителям», он спасал собственную шкуру. Далее Будановы спешно отправили Нину в Англию, тоже не доложив Черепу об истинной причине этого. Наверняка сказано было так: «Ниночке лучше годик-другой пожить за границей, девочка в совершенстве выучит иностранный язык». Иван Сергеевич оказался не так прост, как полагал его босс, сумел обвести бандита вокруг пальца. Второй форс-мажор у бывшего садовника случился во время скандала с уже восемнадцатилетней Ниной.
Та выросла своенравной, имела собственное мнение по каждому вопросу, спорила, хотела самостоятельно выбрать институт для учебы. «Отец» не сдержался и взлетел ракетой. А у Нины генетика Лукьяненко, поэтому она не приползла к порогу родного дома на коленях с повинной головой. Думаю, Череп, которому Буданов доложил о случившемся, порадовался, увидев в ее поступке свой характер, так сказать, свою кровь.
– М-да, – крякнул Костин.
Я осеклась. Совсем забыла, что мы говорим о супруге Володи! Конечно же, моему другу неприятно родство жены с криминальным авторитетом.
– Все в порядке, – пробормотал Вовка, догадавшись о моих мыслях, – дочь за отца не ответчица. Хотя понимаю, куда ты клонишь. Молоденькой девушке одной в Москве, без жилья, без денег, легко сгинуть. Но Нине начинает везти. На пути попадается добрая старушка, которая сдает ей комнату за три копейки и заботится о квартирантке, становится для нее другом, а умирая, завещает свою большую жилплощадь. И в адвокатской конторе Нину живо из уборщицы сделали секретарем… Слушай, Лампа, я не хочу рассказывать жене, что перед ней постоянно расстилали солому.
Она гордится, что всего добилась сама, без чужой помощи.
– Я не страдаю болтливостью, – заверила я приятеля, – и все же Нине предстоит узнать, кто ее биологические родители.
– Ну да, – уныло согласился Костин. – Хорошо, что Черепа уже нет в живых. Мило бы мы с ним смотрелись за одним столом, тесть бандюган, зять – мент.
