– Боже! Где ты спишь? Моешься? – ахнула Ошкина.
Вениамин показал в угол, где лежал свернутый матрас.
– Кровать мне не нужна, я отдыхаю на полу. Душ принимаю в фитнес-центре, который тут в двух шагах. В восемнадцатом веке я был вынужден скрываться от виконта Мальфуа и провел почти год, изображая крестьянина. Приходилось спать в конюшне, ходить босиком по навозу. Бытовые неудобства меня не волнуют. Главное сейчас эликсир. Я хочу сделать тебя бессмертной, но работа идет очень медленно.
Наша семья не много зарабатывает, а приходится тратить средства на жилье, еду, одежду. Дух стоек и вечен, а вот тело бренно и слабо.
– Семья? – растерялась Регина. – Ты не один?
– Было очень трудно найти сестер, – вздохнул Вениамин. – Их семеро. С братьями тоже сложно. В общем, пока мне удалось отыскать Элизу, Жаннет, Люси, Пьера и Жака. Конечно, у них сейчас другие имена: Алиса, Валентина, Людмила, Петр и Семен. Я несколько лет сидел в архивах, отслеживая семейные связи, изучая родословные.
Сейчас мне активно помогает Валентина. Она профессиональный историк, благодаря ей мы почти напали на след Франсуа. К огромному сожалению, клад, который я перед смертью своего очередного физического тела спрятал в укромном месте, исчез. Возродившись Вениамином Подольским, я в шестнадцать лет поехал туда, где хранилось богатство, и не нашел его. Поэтому сейчас все – Алиса, Валентина, Людмила, Петр и Семен – тяжело работают, а я корплю над созданием женского варианта эликсира бессмертия.
Мне уже удалось собрать многих членов своей семьи вместе и не хочется их еще раз потерять. Дорогая, моя любимая жена Адель, ты снова со мной! Я беспредельно счастлив!
Глава 23
Ровно в семь утра я позвонила Костину, услышала его сонное: «Слушаю…» – и заговорила без остановки.
– Что-то я не понял… – пробормотал удивленно Володя, когда поток моих слов иссяк. – Подольский выдавал себя за графа Сен-Жермена? А кучка идиотов ему поверила?
– В сети авантюристов попадаются и умные образованные люди, – вздохнула я.
– Кстати, я почитала в Интернете историю графа Сен-Жермена. Он пользовался доверием Людовика Пятнадцатого, датского короля Фредерика Пятого, покровительством Медичи, дружил с Екатериной Второй. Согласись, вышеперечисленных особ нельзя назвать глупцами. В бессмертие графа верили Блаватская, Рерих, многие писатели, философы, историки.
