Напротив, то упорство, с которым Марья отталкивала его ухаживания, только прибавляло азарта. Константин не привык отступать перед трудностями и жаждал раскусить этот твердый орешек. Ну, не могла, по его мнению, такая хрупкая и скромная женщина оставаться без мужчины.
Константин наблюдал за Марьей.
Откровенно следил. Думал, что у нее есть любовник, которого она тщательно скрывает от посторонних. И был слегка удивлен, так и не обнаружив рядом с ней ни одного мужчины.
«Марья будет моей, — решил он про себя. — Мы с ней идеальная пара, даже если она пока этого не понимает».
Постепенно ухаживания Константина становились все более открытыми, настойчивыми. Марья по-прежнему не откликалась. А вот ее дочь заметила. Павла смотрела на Константина как на врага и всегда искала повод отвлечь мать. Не позволяла постороннему мужчине вторгнуться в их спокойную, умиротворенную жизнь. Нарушить привычный маленький мирок.
Сегодня Константин подвез Марью до дома. С трудом, но напросился на чашечку кофе. Марья просто не смогла отказать, хотя и пыталась.
Константина она считала другом, партнером по бизнесу. Не хотела его обижать, но и не имела желания приглашать в дом. С другой стороны, чашка кофе за разговором – это ведь не страшно? Всего лишь дружеская беседа, ничего более.
Павла имела иное мнение на этот счет.
Девочка встретила их на пороге. Поцеловала мать в щеку, а в Константина метнула такой убивающий взгляд, как будто мечтала выставить за дверь своими маленькими ручками.
— Привет, красавица, — с кажущейся беззаботностью поздоровался Константин, подмигнув Павле.
Девочка не вызывала в нем никаких чувств, кроме раздражения, но он понимал, насколько Марья привязана к дочери. Понравиться девочке, значило получить расположение ее матери. — Мы привезли пончики, твои любимые.
Он передал картонную коробку, и Павла машинально приняла ее. Но при этом нахмурила лоб совсем как взрослая.
— Есть сладкое на ночь вредно, — заявила она, с намеком посмотрев на мать. — Думаю, оставим их до утра.
Константин рассмеялся.
— Не думаю, что твоя мама разрешит мне остаться до завтрака, — пошутил он. — Хотя я был бы не против.
Павла негодующе фыркнула и чуть не смяла коробку с пончиками.
— Конечно, не разрешит. Мама вообще не любит посторонних в доме. Правда?
— Дочка… — Марья ласково прикоснулась к волосам Павлы. — Константин не посторонний, он наш друг.
— То есть он останется на ночь?! — охнула девочка.
Марья вспыхнула от этого предположения. Ничего такого она не имела в виду.
