Так, чтобы жених думать забыл о ее небольшом промахе."
"— Прости, сегодня был бешеный день, — неожиданно отказался Владимир. Неожиданно даже для себя самого. Обычно он не уклонялся от близости с Пэтси. Но только не этой ночью… — У тебя красные глаза, милая. Прими супрастин.
Сам он накрылся одеялом и повернулся на бок. Чем окончательно вывел Пэтси из себя.
Глава 23
Это было уже слишком.
Пэтси всю ночь промаялась без сна, рассуждая, как вернуть доверие будущего мужа. А, главное, как вернуть его страсть и расположение? Все те рычаги давления, прежде действовавшие безотказно, сейчас вдруг перестали работать.
Как так? Почему?!
Неужели эта кухарка во всем виновата? Да чем она лучше ее, Пэтси. Подумаешь, рыжая, как бывшая жена Владимира. Еще и эти идиотские веснушки. И роста небольшого, и полновата…
Пэтси была уверена, что дело вовсе не во внешности. Но тогда в чем? Этого она понять не могла.
Может быть, все дело в том, что Марья хорошо поладила с Глафирой? Ох уж эта заносчивая девчонка. Надо же, как только «кухарке» удалось подободрать к ней ключик?
Встав утром, Пэтси долго рассматривала себя перед зеркалом.
Подумала: а не перекраситься ли в рыжий? Будет слишком заметно. И тогда в голову пришла гениальная идея. Глафира, все дело в ней!
После завтрака Пэтси попросила девочку зайти к ней в спальню. Глаша послушалась, хотя и сделала это неохотно. Она побаивалась Пэтси и осторожничала с ней.
— Вы что-то хотели? — спросила она, остановившись в дверном проеме. Входить в комнату и, тем более, оставаться с Пэтси наедине, она не желала.
— Я обещала Павле зайти к ней утром…
Опять эта Марья и ее дочь. Пэтси мысленно скрипнула зубами.
— Поговорить, — ласково произнесла вслух и похлопала по дивану рядом с собой. — Присядь, это ненадолго. Мы кое-что обсудим, а после ты отправишься к подруге.
Глаша неохотно присела на самый край дивана, так, чтобы даже не соприкасаться с Пэтси. Сложила руки на коленях и смотрела исключительно на них. Как будто боялась, что невеста отца ее сглазит.
— Милая, расслабься. — Пэтси протянула руку и сжала ладонь девочки. — Я не кусаюсь и не желаю тебе зла.
В этом Глаша сильно сомневалась. Она буквально физически ощущала негативное воздействие будущей мачехи. Как будто вся ненависть и злоба, копившиеся долгие года в Пэтси, сейчас проникали в девочку через это легкое прикосновение.
Глаша невольно поежилась и осторожно высвободила руку.
— Что вы хотели? — повторила вопрос, по-прежнему не глядя в глаза.
