- Марья заметила девочку из окна кухни и приветливо махнула ей рукой. - Здравствуй. Зайдешь к нам на чай?"
"Девочка согласилась, вот только беседа за столом не клеилась. А сама она не знала, с чего начать сложный разговор. Марья, вроде бы, не ругала, но при этом смотрела так, что становилось понятно: он все знает. Глаша краснела и пила обжигающе-горячий чай большими глотками, так торопливо, как будто за ней кто-то гнался.
- Паш, не хочешь прогуляться в саду? - наконец, предложила Глаша.
Ей показалось уместным для начала обсудить все с подругой, а уж после поговорить с ее матерью.
Вдруг, Марья забыла о вчерашнем происшествии. Хотя… Судя по остаткам краски на лице, нет, вряд ли забыла.
- Не могу, - вздохнула Павла с сожалением. - Мама запретила мне гулять в вашем саду и приближаться к особняку. Ты ведь знаешь, твой дед… Он не разрешил нам показываться на глаза твоему отцу.
Павла снова вздохнула и отставила чашку. Подняла глаза на Марью.
- Простите, - произнесла. И голосок ее дрогнул. - Пожалуйста, не наказывайте Павлу, это я одна во всем виновата.
Я решила подарить Пэтси тот букет. Хотела накрасить ее так, что отец не взглянет. Вам я не хотела причинить вреда. Мне очень жаль… Но Павла, правда, не виновата. Она только немного помогла мне, вот и все.
- Это была дурная затея, девочки, - выдохнула Марья, тоже отставляя чашку. - Совершенно негодная. Но я не наказала Павлу, хотя, наверное, стоило бы. Запрет гулять в саду связан с условием Семена Петровича, и только. Скажи, Глаша, почему ты так невзлюбила Пэтси? Мне показалось, она хорошо к тебе относится.
Конечно, Марья видела эту женщину лишь со стороны и не могла быть уверенной в своих выводах. Пэтси показалась ей приятной. Но, кто знает, вдруг, Глаше известно о будущей мачехе нечто такое, что поставит первые выводы под сомнение?
- Она гадкая, - упрямо повторила Глаша, нахмурив рыжие бровки. - Вы просто не видите. Как и все другие.
Марья посмотрела на девочку с сочувствием. Выходит, Пэтси не давала веских поводов думать о ней плохо.
Это лишь игра детского воображения?
- Я не тот человек, который должен давать советы, - спокойным, уравновешенным тоном начала Марья. - Но все же скажу: не будь так строга к Пэтси. Знаю, она никогда не заменить тебе настоящую мать, но, может, дать ей шанс? Ты ведь доверяешь своему отцу? Он не мог выбрать в жены плохую женщину.
При последних словах Марья подавила тяжелый вздох. Сама мысль о Владимире, о его скорой женитьбе навевала на нее непонятную тоску.
