- Тише, малыш, - попросила Марья. - Мы и без того наделали много шума. Ну, Павла, ну проказница.
Все еще возмущенная поступком дочери, она выбросила злополучный букет в ближайший мусорный бак и вернулась в свой домик. О том, чтобы лечь спать, не могло идти и речи. Сев за стол и поставив перед собой опустевшую вазу, она принялась ждать."
"Павла объявилась спустя пятнадцать минут. Низко опустив голову, она прикрыла за собой дверь и, бросив мимолетный взгляд на вазу, осталась стоять на пороге. Вообще-то мама никогда ее сильно не ругала, они вообще практически не ссорились.
Но зеленое лицо красноречиво свидетельствовало о том, что разговор будет серьезным и долгим. Павла переминалась с ноги на ногу, придумывая оправдание. Она же сама спалилась, когда попросила маму не трогать цветы. Да кто же знал, что она вообще придет в особняк и понюхает этот дурацкий букет?! Они с Глашей «сюрприз» для другого человека готовили. Это Пэтси должна была позеленеть, как и полагается настоящей ведьме.
- Так и будешь молчать? - не выдержала Марья.
- Ничего не хочешь мне объяснить?
- Прости, мам, - жалостливо протянула Павла. - Так не должно было получиться. Зачем ты вообще пошла в особняк?
- Тот же вопрос, - настойчиво повторила Марья. - Милая, мой любимый воробышек… Ты не представляешь, как напугала меня своим поздним уходом. Хорошо еще, Крендель подсказал, где тебя искать. Иначе бы я с ума сошла. Не поступай со мной так, прошу. И не делай ничего такого, за что мы можем вылететь из этого дома.
Только не говори, что это случайность. Я все равно не поверю.
- Нет, не случайность, - покаялась обличенная Павла. - Мы с Глашей кое-что придумали…
Марья покачала головой. Она уже не сердилась, но была сильно расстроена произошедшим.
- Давай поступим так, - предложила она. - Ты поможешь мне стереть с лица эту гадость, а заодно и расскажешь, что вы там с Глашей собрались сделать. Хотя… Подозреваю, что уже знаю ответ на последний вопрос. Это было неправильно, дочка, и очень опрометчиво.
И я не представляю, как теперь оправдаться и перед Владимиром, и перед Семеном Вяземскими. Остается надеяться, что они не придадут значения небольшому ночному казусу.
Глава 13
Владимир любил этот дом и ненавидел одновременно. Эти стены будто пропитались запахом бывшей жены, отзвуками былого счастья. С тех пор как умерла Лариса, у него было много женщин, но ни к одной он не испытывал ни той страсти, ни той привязанности. Но прошлое должно оставаться в прошлом.
